Участвовали, разумеется, и очень многие. В Раннем и Высоком Средневековье это было совершенно нормальным явлением, примеры тут можно перечислять очень долго — начиная с какого-нибудь там Гарольда Годвинсона, скажем (последнего англосаксонского короля Англии), тех же всем известных английских Ричардов I и III (оба ещё как участвовали в битвах и в бою же погибли), менее известного английского короля Генриха V — вовсю сражался тоже, во многих битвах. Или того же арагонского монарха Педро II, что сложил голову при Мюре в рукопашной схватке с французскими рыцарями.
Тут в самом деле можно перечислять очень-очень долго. Это я ещё не вёл речь про "раннятину"... Личное участие короля в сражениях — вполне нормальная практика для того времени. Это и позднее случалось — вон, Яков IV при Флоддене (1513 год уже!) вёл шотландскую конницу в атаку на англичан, что и кончилось фатально. Француский король Франциск I и после этого рубился лично — при той же Павии, тоже едва не погиб. Не говоря уж о гибели короля Швеции Густава II Адольфа при Лютцене уже аж в Тридцатилетку. Тогда тот факт, что он сам вёл конницу в атаку, выглядел уже диковато. Но прежде — вообще ничего необычного.
/Входя в бедное его жилище,/ проезжающий смотрит на него как на врага; хорошо, если удастся ему скоро избавиться от не гостя; но если не случится лошадей?.. боже! какиеругательства, какие угрозы посыплются на его голову! Генерал едет, /не сказав ему Сняв мокрую, косматую шапку, /отпутав шаль и сдернув шинель/ проезжий явился молодым, стройным гусаром с черными усиками. Он поминутно просил пить, и Дуня подносила ему кружку ею заготовленного лимонада. Больной обмакивал губы и всякий раз,/ возвращая кружку/, в знак благодарности слабою своей рукою пожимал Дунюшкину руку. К обеду приехал лекарь. Он простился с смотрителем, /щедро наградив его за постой и угощение/; простился и с Дунею и вызвался довезти ее до церкви, которая находилась на краю деревни. Дуня стояла в недоумении.../ Подходя к церкви/, увидел он, что народ уже расходился, но Дуни не было ни в ограде, ни на паперти. Военный лакей,/ чистя сапог на колодке/, объявил, что барин почивает и что прежде одиннадцати часов не принимает никого.Потом, /сунув ему что-то за рукав/ он отворил дверь, и смотритель, сам не помня как, очутился на улице. «Чего тебе надобно? — сказал он ему, стиснув зубы, — что ты за мною всюду крадешься, как разбойник? или хочешь меня зарезать? Пошел вон!» — и, /сильной рукою схватив старика за ворот/ вытолкнул его на лестницу. / -.-.-.-. / - деепричастный оборот.
Объяснение:
Участвовали, разумеется, и очень многие. В Раннем и Высоком Средневековье это было совершенно нормальным явлением, примеры тут можно перечислять очень долго — начиная с какого-нибудь там Гарольда Годвинсона, скажем (последнего англосаксонского короля Англии), тех же всем известных английских Ричардов I и III (оба ещё как участвовали в битвах и в бою же погибли), менее известного английского короля Генриха V — вовсю сражался тоже, во многих битвах. Или того же арагонского монарха Педро II, что сложил голову при Мюре в рукопашной схватке с французскими рыцарями.
Тут в самом деле можно перечислять очень-очень долго. Это я ещё не вёл речь про "раннятину"... Личное участие короля в сражениях — вполне нормальная практика для того времени. Это и позднее случалось — вон, Яков IV при Флоддене (1513 год уже!) вёл шотландскую конницу в атаку на англичан, что и кончилось фатально. Француский король Франциск I и после этого рубился лично — при той же Павии, тоже едва не погиб. Не говоря уж о гибели короля Швеции Густава II Адольфа при Лютцене уже аж в Тридцатилетку. Тогда тот факт, что он сам вёл конницу в атаку, выглядел уже диковато. Но прежде — вообще ничего необычного.
Генерал едет, /не сказав ему
Сняв мокрую, косматую шапку, /отпутав шаль и сдернув шинель/ проезжий явился молодым, стройным гусаром с черными усиками. Он поминутно просил пить, и Дуня подносила ему кружку ею заготовленного лимонада. Больной обмакивал губы и всякий раз,/ возвращая кружку/, в знак благодарности слабою своей рукою пожимал Дунюшкину руку. К обеду приехал лекарь. Он простился с смотрителем, /щедро наградив его за постой и угощение/; простился и с Дунею и вызвался довезти ее до церкви, которая находилась на краю деревни. Дуня стояла в недоумении.../ Подходя к церкви/, увидел он, что народ уже расходился, но Дуни не было ни в ограде, ни на паперти. Военный лакей,/ чистя сапог на колодке/, объявил, что барин почивает и что прежде одиннадцати часов не принимает никого.Потом, /сунув ему что-то за рукав/ он отворил дверь, и смотритель, сам не помня как, очутился на улице.
«Чего тебе надобно? — сказал он ему, стиснув зубы, — что ты за мною всюду крадешься, как разбойник? или хочешь меня зарезать? Пошел вон!» — и, /сильной рукою схватив старика за ворот/ вытолкнул его на лестницу. / -.-.-.-. / - деепричастный оборот.