Моего лучшего друга зовут Олег Кожевников, но друзья, в том числе и я, называют его Олежкой. Наша дружба берёт своё начало далеко-далеко, ещё в яслях детского сада. Помню, тогда Олег был таким врединой - и лопатки отбирал, и формочки отнимал, и постройки из песка все рушил. Да к тому же ещё и неряхой - вечно боком чьё-то творчество задевал. Раздосадованные Олежкиным поведением дети толпой бежали жаловаться на маленького хулигана Светлане Игоревне - нашей воспитательнице. После каждой такой жалобы и замечания от воспитательницы Олежка надувал щёки, а потом громко начинал реветь. Успокоить его было просто невозможно! До четырёх часов ревел - пока его мама в садик не приходила. Но случилось так, что во время очередного самобичевания Олежки я взял и сказал ему: "Ты чего такой плакса? Ты же мужчина, рыцарь! Хочешь, мою лопатку возьми". Я протянул ему жёлтую красивую лопатку, и он не сумел отказаться от моего подарка. Олежка сразу же повеселел, зарядился позитивным настроем и давай копаться в сыром песке, да мне возводить замки. С тех пор мы и дружим.
Неожиданно (нар.) посллышалось негромкое (прил.) пение. Где-то неблизко пела женщина. Егорушка оглядывался и не понимал (глаг.), откуда эта странная песня. Ему стало казаться, что это пела трава. В своей песне она искренно убеждала кого-то, что она не в чем не виновата, что солнце выжгло ее понапрасну; она уверяла, что ей страстно хочется жить, что она еще молода и была красивой, если бы не зной и не засуха: вины не было, но она все-таки просила у кого-то прощения и клялась, что ей невыносимо больно, грустно и жалко себя. ( по А.Чехову).
Моего лучшего друга зовут Олег Кожевников, но друзья, в том числе и я, называют его Олежкой. Наша дружба берёт своё начало далеко-далеко, ещё в яслях детского сада.
Помню, тогда Олег был таким врединой - и лопатки отбирал, и формочки отнимал, и постройки из песка все рушил. Да к тому же ещё и неряхой - вечно боком чьё-то творчество задевал. Раздосадованные Олежкиным поведением дети толпой бежали жаловаться на маленького хулигана Светлане Игоревне - нашей воспитательнице.
После каждой такой жалобы и замечания от воспитательницы Олежка надувал щёки, а потом громко начинал реветь. Успокоить его было просто невозможно! До четырёх часов ревел - пока его мама в садик не приходила.
Но случилось так, что во время очередного самобичевания Олежки я взял и сказал ему: "Ты чего такой плакса? Ты же мужчина, рыцарь! Хочешь, мою лопатку возьми". Я протянул ему жёлтую красивую лопатку, и он не сумел отказаться от моего подарка. Олежка сразу же повеселел, зарядился позитивным настроем и давай копаться в сыром песке, да мне возводить замки. С тех пор мы и дружим.
Неожиданно (нар.) посллышалось негромкое (прил.) пение. Где-то неблизко пела женщина. Егорушка оглядывался и не понимал (глаг.), откуда эта странная песня. Ему стало казаться, что это пела трава. В своей песне она искренно убеждала кого-то, что она не в чем не виновата, что солнце выжгло ее понапрасну; она уверяла, что ей страстно хочется жить, что она еще молода и была красивой, если бы не зной и не засуха: вины не было, но она все-таки просила у кого-то прощения и клялась, что ей невыносимо больно, грустно и жалко себя. ( по А.Чехову).