Русском языке есть особые слова, которые обозначают состояние природы, человека или других живых существ. Известный русский языковед, академик Л. В. Щерба назвал их словами категории состояния. Но правомерно ли выделять их в самостоятельную часть речи?
Мы знаем, что разные части речи отличаются значением, морфологическими признаками, ролью в предложении. А есть ли у слов категории состояния особенное значение, особенные морфологические признаки, особая синтаксическая роль?
Во-первых, значение слов категории состояния действительно особенное и не совпадает со значениями слов других частей речи. Слова категории состояния обозначают состояние природы, человека и другого живого существа, а логически верным вопросом к ним будет: «Каково его состояние? » Слова категории состояния соотносятся с наречиями и краткими прилагательными, но нельзя их путать.
Чудище страшно. Чудище (каково? ) страшно. Здесь слово «страшно» является сказуемым, выраженным кратким прилагательным. Оно страшно зарычало. Зарычало (как? ) страшно. «Страшно» в этом предложении является обстоятельством, выраженным наречием. Мне страшно. Каково мое состояние? А здесь слово «страшно» - категория состояния, а в предложении выступает в роли сказуемого.
Мы видим, что в этих предложениях слова «страшно» буквенно совпадают, но у этих слов совершенно разные значения. Значит, мы можем сказать, что перед нами разные части речи.
Во-вторых, рассмотрим морфологические признаки слов категории состояния. Точнее, один признак, так как слова категории состояния не изменяются. Такой же признак есть у деепричастия и наречия, но деепричастие обозначает добавочное действие при основном (писал, не думая) , а наречие – признак действия (шел быстро) , признак признака (очень быстро) , иногда признак предмета (щи по-русски) . Значит, неизменяемость категории состояния – это его личный признак.
В-третьих, слова категории состояния в предложении всегда сказуемые, причем только в односоставном безличном предложении. Еще раз обратимся к примерам: Чудище – страшно. Оно страшно зарычало. Мне страшно.
Наречие в предложении является обстоятельством, а краткое прилагательное – сказуемым в двусоставном предложении. Значит, и в предложении у слов категории состояния особая роль. Такую же роль играют безличные глаголы (знобит) или личные глаголы в значении безличных. (В окно дует. С утра печет. ) Но глагол всегда остается глаголом. Его не спутаешь со словом категории состояния.
Итак, мы видим, что слова категории состояния имеют особенное значение, которое не совпадает со значениями других частей речи. У слов категории состояния есть свой морфологический признак, а в предложении у слов категории состояния своя роль.
Значит, у нас есть все основания выделять слова категории состояния в особую часть речи.
ответ: Ната́лья Никола́евна Гончаро́ва - супруга Александра Сергеевича Пушкина. Через семь лет после его смерти вышла замуж за генерала Петра Петровича Ланского. Её роль в жизни Пушкина и событиях, предшествующих его последней дуэли, является предметом дискуссий до настоящего времени. С открытием новых документальных и эпистолярных материалов представления о личности Натальи Николаевны были пересмотрены.
Отец Натальи, Николай Афанасьевич Гончаров (1787—1861), происходил из семьи купцов и промышленников, получившей дворянство во времена императрицы Елизаветы Петровны. В 1789 году специальным указом, выданным отцу Николая Афанасьевича — Афанасию Николаевичу, Екатерина II подтвердила за Гончаровыми право на потомственное дворянство.
Мать Натальи Николаевны — Наталья Ивановна (1785—1848), урождённая Загряжская, — была прапраправнучкой украинского гетмана Петра Дорошенко от его последнего брака с Агафьей Еропкиной[K 1]. По семейному преданию, Наталья Ивановна — незаконнорождённая дочь Эуфрозины Ульрики, баронессы Поссе (урождённой Липхарт) от Ивана Александровича Загряжского. После смерти её матери в 1791 году заботу о Наталье Ивановне взяла на себя жена Ивана Александровича, Александра Степановна, и «приложила все старания, чтобы узаконить рождение Натальи, оградив все её наследственные права»
Объяснение: Может и больше 150 слов, но выберите основное
Мы знаем, что разные части речи отличаются значением, морфологическими признаками, ролью в предложении. А есть ли у слов категории состояния особенное значение, особенные морфологические признаки, особая синтаксическая роль?
Во-первых, значение слов категории состояния действительно особенное и не совпадает со значениями слов других частей речи. Слова категории состояния обозначают состояние природы, человека и другого живого существа, а логически верным вопросом к ним будет: «Каково его состояние? » Слова категории состояния соотносятся с наречиями и краткими прилагательными, но нельзя их путать.
Чудище страшно. Чудище (каково? ) страшно. Здесь слово «страшно» является сказуемым, выраженным кратким прилагательным.
Оно страшно зарычало. Зарычало (как? ) страшно. «Страшно» в этом предложении является обстоятельством, выраженным наречием.
Мне страшно. Каково мое состояние? А здесь слово «страшно» - категория состояния, а в предложении выступает в роли сказуемого.
Мы видим, что в этих предложениях слова «страшно» буквенно совпадают, но у этих слов совершенно разные значения. Значит, мы можем сказать, что перед нами разные части речи.
Во-вторых, рассмотрим морфологические признаки слов категории состояния. Точнее, один признак, так как слова категории состояния не изменяются. Такой же признак есть у деепричастия и наречия, но деепричастие обозначает добавочное действие при основном (писал, не думая) , а наречие – признак действия (шел быстро) , признак признака (очень быстро) , иногда признак предмета (щи по-русски) . Значит, неизменяемость категории состояния – это его личный признак.
В-третьих, слова категории состояния в предложении всегда сказуемые, причем только в односоставном безличном предложении. Еще раз обратимся к примерам:
Чудище – страшно.
Оно страшно зарычало.
Мне страшно.
Наречие в предложении является обстоятельством, а краткое прилагательное – сказуемым в двусоставном предложении. Значит, и в предложении у слов категории состояния особая роль. Такую же роль играют безличные глаголы (знобит) или личные глаголы в значении безличных. (В окно дует. С утра печет. ) Но глагол всегда остается глаголом. Его не спутаешь со словом категории состояния.
Итак, мы видим, что слова категории состояния имеют особенное значение, которое не совпадает со значениями других частей речи. У слов категории состояния есть свой морфологический признак, а в предложении у слов категории состояния своя роль.
Значит, у нас есть все основания выделять слова категории состояния в особую часть речи.
ответ: Ната́лья Никола́евна Гончаро́ва - супруга Александра Сергеевича Пушкина. Через семь лет после его смерти вышла замуж за генерала Петра Петровича Ланского. Её роль в жизни Пушкина и событиях, предшествующих его последней дуэли, является предметом дискуссий до настоящего времени. С открытием новых документальных и эпистолярных материалов представления о личности Натальи Николаевны были пересмотрены.
Отец Натальи, Николай Афанасьевич Гончаров (1787—1861), происходил из семьи купцов и промышленников, получившей дворянство во времена императрицы Елизаветы Петровны. В 1789 году специальным указом, выданным отцу Николая Афанасьевича — Афанасию Николаевичу, Екатерина II подтвердила за Гончаровыми право на потомственное дворянство.
Мать Натальи Николаевны — Наталья Ивановна (1785—1848), урождённая Загряжская, — была прапраправнучкой украинского гетмана Петра Дорошенко от его последнего брака с Агафьей Еропкиной[K 1]. По семейному преданию, Наталья Ивановна — незаконнорождённая дочь Эуфрозины Ульрики, баронессы Поссе (урождённой Липхарт) от Ивана Александровича Загряжского. После смерти её матери в 1791 году заботу о Наталье Ивановне взяла на себя жена Ивана Александровича, Александра Степановна, и «приложила все старания, чтобы узаконить рождение Натальи, оградив все её наследственные права»
Объяснение: Может и больше 150 слов, но выберите основное