с разбором!
Подняли у рояля крышку, раскрыли ноты, лежавшие уже наготове. Екатерина Ивановна села и обеими руками ударила по клавишам; и потом тотчас же опять ударила изо всей силы, и опять, и опять; плечи и грудь у нее содрогались, она упрямо ударяла всё по одному месту, и казалось, что она не перестанет, пока не вобьет клавишей внутрь рояля. Гостиная наполнилась громом; гремело всё: и пол, и потолок, и мебель... Екатерина Ивановна играла трудный пассаж, интересный именно своею трудностью, длинный и однообразный, и Старцев, слушая, рисовал себе, как с высокой горы сыплются камни, сыплются и всё сыплются, и ему хотелось, чтобы они поскорее перестали сыпаться, и в то же время Екатерина Ивановна, розовая от напряжения, сильная, энергичная, с локоном, упавшим на лоб, очень нравилась ему.
Хорошо идти по земле ранним утром. Воздух, еще не ставший знойным, приятно освежает. Солнце, еще не вошедшее в силу, греет бережно и ласково. Под косыми лучами утреннего света все кажется четче, выпуклее, ярче: и мостик через канаву, и деревья, подножия которых затоплены тенью, а верхушки важно поблескивают, румяные и яркие. Даже небольшие неровности по дороге и по сторонам ее бросают свои маленькие тени, чего уже не будет днем.
В лесу часто попадаются болотца, словно большие глянцевитые тарелки. Иногда из глубины леса пробежит ручеек. Он торопится пересечь вам дорогу и торопливо скрыться в лесу. А в одном месте к вашим ногам выползет из лесного мрака, будто гигантский удав, сочный, пышный, нестерпимо яркий поток мха. В центре его почти неестественной зелени струится кофейно-коричневый ручеек.
Объяснение:
!!
В лесу часто попадаются болотца, словно большие, глянцевитые тарелки. Иногда из глубины леса прибежит ручеёк. Он торопится пересечь вам дорогу и торопливо скрыться в лесу. А в одном месте к вашим ногам выползет из лесного мрака, будто гигантский удав, сочный, пышный, нестерпимо яркий поток мха. В центре его почти неестественной зелени струится кофейно-коричневый ручеёк.