И.п. пять тысяч шестьдесят четыре р.п. пяти тысяч шестидесяти четырех д.п. пяти тысячам шестидесяти четырем в.п. пять тысяч шестьдесят четыре т.п. пятью тысячами шестьюдесятью четырьмя п.п. о пяти тысячах шестидесяти четырех и.п. три тысячи семьдесят один р.п. трех тысяч семидесяти одного д.п. трем тысячам семидесяти одному в.п. три тысячи семьдесят один т.п. тремя тысячами семидесяти одним п.п. о трех тысячах семидесяти одном и.п. девятьсот шестьдесят девять р.п. девятисот шестидесяти девяти д.п. девятистам шестидесяти девяти в.п. девятьсот шестьдесят девять т.п. девятьюстами шестьюдесятью девятью п.п. о девятистах шестидесяти девяти и.п. семьсот одиннадцать р.п. семисот одиннадцати д.п. семистам одиннадцати в.п. семьсот одиннадцать т.п. семьюстами одиннадцатью п.п. о семистах одиннадцати и.п. четыреста пятьдесят два р.п. четырехсот пятидесяти двух д.п. четыремстам пятидесяти двум в.п. четыреста пятьдесят два т.п. четырьмястами пятьюдесятью двумя п.п. о четырехстах пятидесяти двух
Моему другу Дениске крупно повезло: ему родители пообещали купить крутой байк, но поставили некоторое условие-ему нужно в кратчайшие сроки научиться вести себя благопристойно в любых жизненных ситуациях. И это все из-за приезда его дальнего родственника из-за бугра. Этот троюродный дед там какой-то сэр из палаты лордов объявил о своей поездке в нашу Тьмутаракань по какому-то очень важному поводу. Мы с Денькой разработали план его перевоспитания. Первым пунктом нашего плана была ванна. С честной мочалкой. Дальше-парикмахерская под девизом прощания с его ирокезом и пенкой для укладки волос. После этого я Деньку, честно, не узнал: из своего в доску парня он превратился внешне в пай-мальчика с прилизанным чубчиком и, как казалось, он сам чувствовал себя неловко в этом прикиде. Дальше-больше. Ему нужно было отказаться от нашего сленга, и изъясняться исключительно в стиле классики английского джентельменства. "Доброе утро, сэр". "Не желаете овсянки?". "Да, мой друг, передайте мне пудинг!" И это было только начало... Родители выпрямили Деньку с особого корсета, скрытого под белоснежной рубашкой, а бедная Денькина шея была затянута строгим галстуком, отчего он непроизвольно дергал плечами и водил подбородком... Но хуже всего поддавалось перевоспитанию его поведение за столом. При тренировочных сервировках обеда он никак не мог взять именно ту вилку, которая предназначалась для данного блюда, и возил мимо отбивной столовым ножом... И эти нескончаемые: "Сэр...", "Мэм...", "Будьте любезны..." и "Не соизволите ли Вы..." Знаете, на сколько его хватило? Ровно до "Без четверти файф..", даже до "Тайм оф ти..." не вытерпел! Махнул рукой на новенький байк, сбросил дурацкий галстук, и, напялив драные джинсы и любимые кроссовки, сбежал в наш старенький гараж чинить свой родной велик. К слову, троюродный дед так и не приехал!
Мы с Денькой разработали план его перевоспитания. Первым пунктом нашего плана была ванна. С честной мочалкой. Дальше-парикмахерская под девизом прощания с его ирокезом и пенкой для укладки волос. После этого я Деньку, честно, не узнал: из своего в доску парня он превратился внешне в пай-мальчика с прилизанным чубчиком и, как казалось, он сам чувствовал себя неловко в этом прикиде.
Дальше-больше. Ему нужно было отказаться от нашего сленга, и изъясняться исключительно в стиле классики английского джентельменства. "Доброе утро, сэр". "Не желаете овсянки?". "Да, мой друг, передайте мне пудинг!" И это было только начало...
Родители выпрямили Деньку с особого корсета, скрытого под белоснежной рубашкой, а бедная Денькина шея была затянута строгим галстуком, отчего он непроизвольно дергал плечами и водил подбородком... Но хуже всего поддавалось перевоспитанию его поведение за столом. При тренировочных сервировках обеда он никак не мог взять именно ту вилку, которая предназначалась для данного блюда, и возил мимо отбивной столовым ножом... И эти нескончаемые: "Сэр...", "Мэм...", "Будьте любезны..." и "Не соизволите ли Вы..."
Знаете, на сколько его хватило? Ровно до "Без четверти файф..", даже до "Тайм оф ти..." не вытерпел! Махнул рукой на новенький байк, сбросил дурацкий галстук, и, напялив драные джинсы и любимые кроссовки, сбежал в наш старенький гараж чинить свой родной велик. К слову, троюродный дед так и не приехал!