Проанализируйте смысловые, грамматические и интонационные особенности этой строфы.
октябрь уж наступил — уж роща отряхает
последние листы с нагих своих ветвей;
дохнул осенний хлад — дорога промерзает.
журча еще бежит за мельницу ручей,
но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
в отъезжие поля с охотою своей,
и страждут озими от бешеной забавы,
и будит лай собак уснувшие дубравы.
Я считаю, что могу определить, какой человек передо мной, добрый или злой. У доброго человека прямо в глазах написано, что он желает тебе только добра и если ругает меня за какую-то оплошность, то, только потому, что так для меня будет лучше.
А что же такое добро? Это невидимая, неосязаемая часть человека, которая подсказывает, как вести себя в той или иной ситуации. Добрый человек всегда сможет ничего не требуя взамен, ему достаточно благодарности в глазах или даже внутреннего ощущения спокойствия и удовлетворенности тем, что он сделал доброе дело.
Научится быть добрым, наверное, невозможно, это качество человека зависит от его характера, воспитания в самом раннем детстве. Но, если задаться целью, можно воспитать в себе эти качества самостоятельно, внимательно смотреть вокруг, кто может нуждаться в моей Не нужно даже ждать, когда человек сам попросит, а, самому откликаться на его нужды и просто сделать.
Я стараюсь так поступать, но, у меня не всегда получается, поэтому, я не могу назвать себя полностью добрым. Когда я сделаю добрый поступок и вижу, что человеку это приятно, на душе становиться тепло и приятно, хочется бежать и прыгать от ощущения удовлетворенности самим собой. Да еще когда родители похвалят, радости нет предела.
Если человек стремится делать все бескорыстно, не требуя ничего в ответ, то его можно назвать добрым. У такого человека много друзей и он может рассчитывать на хорошее взаимное отношение. И если ему понадобится или какая-нибудь услуга, то друзья с радостью ему тоже бескорыстно.
Думаю, что доброму человеку будет проще в этой жизни, когда я другим, то, и другие люди будут мне, пусть не все, но, большинство, точно. А как приятно жить, когда знаешь что ты кому-то нужен, пусть даже незнакомому человеку.
Уже несколько недель, а я все еще чувствую себя пауком посредине огромной паутины. Вон там вдалеке что-то дернуло её, и я усилием воли сдерживаюсь от того, чтобы опуститься на колено или лечь.
Может, это красивая девочка посмотрела из глубины комнаты, а может, кот мелькнул где-то в углу – паутина напряглась, и я тоже. Трудно объяснить. Просто ты бросаешь беглый взгляд на стену в баре – кирпич, бетон, будет рикошет или нет, пробьет или нет.
Просто не можешь спокойно перейти площадь. Просто автоматически прикидываешь расстояние до вон той башенки с часами и мысленно закидываешь в крону ВОГ. Я стал неплохим солдатом за это лето, приобрел пару новых чувств и по звуку орудийной канонады могу понять, насколько все сегодня плохо или хорошо на участке бригады. Спрашивается, зачем мне все эти бонусы посреди кипящего жизнью города?
Всегда хотел служить в армии, сколько себя помню. Примерял папаху и медали дедушки, играл с кортиком и слушал рассказы отца, запоем читал о великих битвах и корпусе морской пехоты США. Листал книжку Лозы и находил там рассказ, как они с дедом штурмовали национальный банк в Вене, – взрывы, чадящие танки, полные машины слитков и долларов.
Представлял себя «за речкой», где батя охотился на караваны возле пакистанской границы, и чувствовал вкус пыли на губах, и слышал вопли ишаков, которых добивали десантники. Служить, защищать, делать мужскую работу – что может быть лучше? В то время я еще не знал, что наши страны — чемпионы по выдаче в мозг патриотичной картинки, а в реале все выглядит гораздо грязнее и проще.
Даже не буду много про учебу, просто представьте сериал «Кадеты», вышедший из-под пера Кинга, пересказывающего рассказ Джека Потрошителя. Вот это было оно – долго, тоскливо, дико, бессмысленно и местами просто откровенно страшно. А дальше 169 НВЦ «Десна». Первый раз, когда попал в столовую, меня посетило озарение – ада нет, он уже здесь.
Посреди огромного зала, дышащего испарениями и клубами пара, пятеро солдат, насквозь мокрые, песком оттирали пять тысяч тарелок. Чудь дальше два дедушки, усталые, но довольные, методично избивали молодых деревянными лопатками в рост человека – обычно ими мешали кашу. Полторы тонны картофеля, пять бойцов в сальных подменках, воняющих потом всех поколений призывников, четыре тупых ножа и неработающая машинка. Занимательная математика. Вы когда-то чистили триста килограмм картошки за ночь, делая перерывы на отжимания и отдыхая два часа, а утром готовя еду на несколько батальонов?
Уже через две части, несколько переводов и должностей начала складываться картина подготовки любой постсоветской армии. Огромная неэффективная орда, изображающая, что она что-то защищает. Бесполезная покраска бордюров, укладка дерна перед штабом, похожая на сизифов труд метла на бригадном плацу – солдатики начинали махать ей утром, а заканчивали ближе к вечеру. Коммерческие полигоны, где пьяные бизнеса расстреливали мишени, пока жарится шашлык.