Предмет и задачи орфоэпии – безукоризненное произношение звуков и обучение тому, как правильно ставить ударение. Известно немало случаев, когда гласные и согласные в разговорной речи меняются с глухих на звонкие, и наоборот. Например, произносят муз[э]й, а следует говорить муз[е]й, или компьютер с мягким [т] вместо твердого.Наиболее характерно это для людей старшего поколения, которое росло и воспитывалось в период, когда интеллигентные, образованные люди отвергались обществом, а в моде был слегка исковерканный разговорный язык.Правила произношения орфоэпии призваны исправить ситуацию и всем современным людям (а не только литераторам и педагогам) говорить на красивом языке. И не допускать ошибок в произношении. Основная задача этой науки – обучить каждого человека не только проговаривать звуки, но и правильно ставить ударение в прилагательных, глаголах и других частях речи.В современном мире, когда на рынке труда жестокая конкуренция, наиболее востребованы грамотные люди, с безупречной разговорной речью. Только человек, который правильно ставит ударение в словах и чётко произносит звуки, может стать успешным бизнесменом, политиком или сделать карьеру на любом другом поприще. Поэтому орфоэпия, как раздел языкознания, сегодня приобретает всё большее значение.Ошибки в произношении особенно заметны в речах видных политических деятелей и некоторых других знаменитостей, когда они осознанно или по незнанию, произносят слова с неправильным ударением. А ведь ошибок можно легко избежать, если перед выступлением заглянуть в правила орфоэпии русского языка или обычный орфографический словарь.
Радушие семьи Житковых изумляло меня. Оно выражалось не в каких-нибудь слащавых приветствиях, а в щедром и неистощимом хлебосольстве. Приходили какие-то молчаливые, пропахшие махоркой, явно голодные люди, и их без всяких расс усаживали вместе с семьёю за длинный, покрытый клеёнкой стол и кормили тем же, что ела семья. А пища у неё была без гурманских причуд: каша, жареная скумбрия, варёная говядина. Обычно обедали молча и даже как будто насупленно, но за чаепитием становились общительнее, и тогда возникали бурные споры о Льве Толстом, о народничестве.
Кроме литературы, в семье Житковых любили математику, астрономию, физику. Смутно вспоминаю какие-то электроприборы в кабинете у Степана Васильевича. Помню составленные им учебники по математике; они кипой лежали у него в кабинете.
Очень удивляли меня отношения, существовавшие между Степаном Васильевичем и его сыном Борисом: то были отношения двух взрослых, равноправных людей. Борису была предоставлена полная воля, он делал что вздумается — так велико было убеждение родителей, что он не употребит их доверия во зло. И действительно, он сам говорил мне, что не солгал им ни разу ни в чём.
Раньше я никогда не видывал подобной семьи и лишь потом, через несколько лет, убедился, что, в сущности, то была очень типичная для того времени русская интеллигентская трудовая семья, щепетильно честная, чуждая какой бы то ни было фальши, строгая ко всякой неправде. Живо помню, с каким восхищением я, тринадцатилетний мальчишка, впитывал в себя её атмосферу.
Предмет и задачи орфоэпии – безукоризненное произношение звуков и обучение тому, как правильно ставить ударение. Известно немало случаев, когда гласные и согласные в разговорной речи меняются с глухих на звонкие, и наоборот. Например, произносят муз[э]й, а следует говорить муз[е]й, или компьютер с мягким [т] вместо твердого.Наиболее характерно это для людей старшего поколения, которое росло и воспитывалось в период, когда интеллигентные, образованные люди отвергались обществом, а в моде был слегка исковерканный разговорный язык.Правила произношения орфоэпии призваны исправить ситуацию и всем современным людям (а не только литераторам и педагогам) говорить на красивом языке. И не допускать ошибок в произношении. Основная задача этой науки – обучить каждого человека не только проговаривать звуки, но и правильно ставить ударение в прилагательных, глаголах и других частях речи.В современном мире, когда на рынке труда жестокая конкуренция, наиболее востребованы грамотные люди, с безупречной разговорной речью. Только человек, который правильно ставит ударение в словах и чётко произносит звуки, может стать успешным бизнесменом, политиком или сделать карьеру на любом другом поприще. Поэтому орфоэпия, как раздел языкознания, сегодня приобретает всё большее значение.Ошибки в произношении особенно заметны в речах видных политических деятелей и некоторых других знаменитостей, когда они осознанно или по незнанию, произносят слова с неправильным ударением. А ведь ошибок можно легко избежать, если перед выступлением заглянуть в правила орфоэпии русского языка или обычный орфографический словарь.
Радушие семьи Житковых изумляло меня. Оно выражалось не в каких-нибудь слащавых приветствиях, а в щедром и неистощимом хлебосольстве. Приходили какие-то молчаливые, пропахшие махоркой, явно голодные люди, и их без всяких расс усаживали вместе с семьёю за длинный, покрытый клеёнкой стол и кормили тем же, что ела семья. А пища у неё была без гурманских причуд: каша, жареная скумбрия, варёная говядина. Обычно обедали молча и даже как будто насупленно, но за чаепитием становились общительнее, и тогда возникали бурные споры о Льве Толстом, о народничестве.
Кроме литературы, в семье Житковых любили математику, астрономию, физику. Смутно вспоминаю какие-то электроприборы в кабинете у Степана Васильевича. Помню составленные им учебники по математике; они кипой лежали у него в кабинете.
Очень удивляли меня отношения, существовавшие между Степаном Васильевичем и его сыном Борисом: то были отношения двух взрослых, равноправных людей. Борису была предоставлена полная воля, он делал что вздумается — так велико было убеждение родителей, что он не употребит их доверия во зло. И действительно, он сам говорил мне, что не солгал им ни разу ни в чём.
Раньше я никогда не видывал подобной семьи и лишь потом, через несколько лет, убедился, что, в сущности, то была очень типичная для того времени русская интеллигентская трудовая семья, щепетильно честная, чуждая какой бы то ни было фальши, строгая ко всякой неправде. Живо помню, с каким восхищением я, тринадцатилетний мальчишка, впитывал в себя её атмосферу.
Объяснение: