1)Формы приветствия, такие как «Добрый день», «Доброе утро», «Здравствуйте», «Мое почтение», «Добрый вечер», «Приветствую Вас», «Позвольте Вас приветствовать». «Привет», - никаких мыслей не выражают, но являются неотъемлемой частью речевого этикета.
2) Ну», «там», «вот», «типа», «короче», «в общем», «как бы», «то есть», «так сказать», «ээ-э», «мм-м» — нашли свои «любимые» слова и звуки? Список можно продолжать. Все эти элементы очень сильно засоряют нашу речь, делают ее грубой, рассеянной и непривлекательной.
3)Приветствие, как непременный ритуал повседневного обще-
ния, именно по причинам своей повторяемости и тривиальности
предстаёт языковому (и филологическому) сознанию статичным и
достаточно заурядным для того, чтобы наблюдать в нем эволюцию
(если её и отмечают, то как своего рода замену стереотипов-слагае-
мых, не приводящую к изменению общего смысла).
Долгое время приветствие не представлялось исследователям
интересным, тем более, что этикет отвергает всякую оригиналь-
ность в речевом оформлении ситуации встречи. Нередко письма
выдающихся людей публиковались в препарированном виде, без
начальных и конечных этикетных формул, которые отсекались как
информативно и эстетически бесполезные для исследователя.
В обыденном смысле приветствие – это доброжелательные
слова, обычно произносимые при встрече или начинающие быто-
вое (или полуофициальное) письмо.
При таком определении, с одной стороны, статус приветствия
могут получить вербальные показатели доброжелательности и ува-
жения, такие, как обращение (по имени-отчеству или ласкательное),
этикетное прилагательное, сообщение о собственной радости по по-
воду встречи: – Пров Иванович, драгоценнейший?! да как я рад! –
завосклицал старичок, протянув обе ручки – полные и белые, – как
всё в доме, – навстречу моему спутнику. Пров Иванович нагнулся, и
они облобызались (Минцлов С. «За мертвыми душами»).
С другой стороны, слова, непосредственно начинающие об-
щение восприниматься как приветствие – в силу их кон-
тактоустанавливающей – хотя и окказиональной – роли в интерак-
ции: Иду. Повертываю ключ. Снимаю с двери цепочку. – А Василию
Ивановичу-то в Художественном театре в морду плюнули. – Этой
Три девицы под окном Пряли поздно вечерком. "Кабы я была царица,- Говорит одна девица,- То на весь крещеный мир Приготовила б я пир". - "Кабы я была царица,- Говорит ее сестрица,- То на весь бы мир одна Наткала я полотна". - "Кабы я была царица,- Третья молвила сестрица,- Я б для батюшки-царя Родила богатыря". Только вымолвить успела, Дверь тихонько заскрыпела, И в светлицу входит царь, Стороны той государь. Во все время разговора Он стоял позадь забора; Речь последней по всему Полюбилася ему. "Здравствуй, красная девица,- Говорит он,- будь царица И роди богатыря Мне к исходу сентября. Вы ж, голубушки-сестрицы, Выбирайтесь из светлицы. Поезжайте вслед за мной, Вслед за мной и за сестрой: Будь одна из вас ткачиха, А другая повариха". В сени вышел царь-отец. Все пустились во дворец. Царь недолго собирался: В тот же вечер обвенчался. Царь Салтан за пир честной Сел с царицей молодой; А потом честные гости На кровать слоновой кости Положили молодых И оставили одних. В кухне злится повариха, Плачет у станка ткачиха - И завидуют оне Государевой жене. А царица молодая, Дела вдаль не отлагая, С первой ночи понесла. В те поры война была. Царь Салтан, с женой простяся, На добра коня садяся, Ей наказывал себя Поберечь, его любя. Между тем, как он далеко Бьется долго и жестоко, Наступает срок родин; Сына бог им дал в аршин, И царица над ребенком, Как орлица над орленком; Шлет с письмом она гонца, Чтоб обрадовать отца. А ткачиха с поварихой, С сватьей бабой Бабарихой Извести ее хотят, Перенять гонца велят; Сами шлют гонца другого Вот с чем от слова до слова: "Родила царица в ночь Не то сына, не то дочь; Не мышонка, не лягушку, А неведому зверюшку". Как услышал царь-отец, Что донес ему гонец, В гневе начал он чудесить И гонца хотел повесить; Но, смягчившись на сей раз, Дал гонцу такой приказ: "Ждать царева возвращенья Для законного решенья". Едет с грамотой гонец И приехал наконец. А ткачиха с поварихой С сватьей бабой Бабарихой Обобрать его велят; Допьяна гонца поят Х И в суму его пустую Суют грамоту другую - И привез гонец хмельной В тот же день приказ такой: "Царь велит своим боярам, Времени не тратя даром, И царицу и приплод Тайно бросить в бездну вод". Делать нечего: бояре, Потужив о государе И царице молодой, В спальню к ней пришли толпой. Объявили царску волю - Ей и сыну злую долю, Прочитали вслух указ И царицу в тот же час В бочку с сыном посадили, Засмолили, покатили И пустили в Окиян - Так велел-де царь Салтан. В синем небе звезды блещут, В синем море волны хлещут; Туча по небу идет, Бочка по морю плывет. Словно горькая вдовица, Плачет, бьется в ней царица; И растет ребенок там Не по дням, а по часам. День царица вопит... А дитя волну торопит: "Ты, волна моя, волна? Ты гульлива и вольна; Плещешь ты, куда захочешь, Ты морские камни точишь, Топишь берег ты земли, Подымаешь корабли - Не губи ты нашу душу: Выплесни ты нас на сушу!" И послушалась волна: Тут же на берег она Бочку вынесла легонько И отхлынула тихонько. Мать с младенцем Землю чувствует она. Но из бочки кто их вынет? Бог неужто их покинет? Сын на ножки поднялся, В дно головкой уперся, Понатужился немножко: "Как бы здесь на двор окошко Нам проделать?" - молвил он, Вышиб дно и вышел вон. Мать и сын теперь на воле; Видят холм в широком поле; Море синее кругом, Дуб зеленый над холмом. Сын подумал: добрый ужин Был бы нам, однако, нужен. Ломит он у дуба сук И в тугой сгибает лук, Со креста снурок шелковый Натянул на лук дубовый, Тонку тросточку сломил, Стрелкой легкой завострил И пошел на край долины У моря искать дичины. К морю лишь подходит он, Вот и слышит будто стон... Видно, на море не тихо: Смотрит - видит дело лихо: Бьется лебедь средь зыбей, Коршун носится над ней; Та бедняжка так и плещет, Воду вкруг мутит и хлещет... Тот уж когти распустил, Клев кровавый навострил... Но как раз стрела запела - В шею коршуна задела - Коршун в море кровь пролил. Лук царевич опустил; Смотрит: коршун в море тонет И не птичьим криком стонет, Лебедь около плывет, Злого коршуна клюет, Гибель близкую торопит, Бьет крылом и в море топит - И царевичу потом Молвит русским языком: "Ты царевич, мой Мой могучий избавитель, Не тужи, что за меня Есть не будешь ты три дня, Что стрела пропала в море; Это горе - все не горе. Отплачу тебе добром, Сослужу тебе потом: Ты не лебедь ведь избавил, Девицу в живых оставил; Ты не коршуна убил, Чародея подстрелил. Ввек тебя я не забуду: Ты найдешь меня повсюду, А теперь ты воротись, Не горюй и спать ложись". Улетела лебедь-птица, А царевич и царица,
1)Формы приветствия, такие как «Добрый день», «Доброе утро», «Здравствуйте», «Мое почтение», «Добрый вечер», «Приветствую Вас», «Позвольте Вас приветствовать». «Привет», - никаких мыслей не выражают, но являются неотъемлемой частью речевого этикета.
2) Ну», «там», «вот», «типа», «короче», «в общем», «как бы», «то есть», «так сказать», «ээ-э», «мм-м» — нашли свои «любимые» слова и звуки? Список можно продолжать. Все эти элементы очень сильно засоряют нашу речь, делают ее грубой, рассеянной и непривлекательной.
3)Приветствие, как непременный ритуал повседневного обще-
ния, именно по причинам своей повторяемости и тривиальности
предстаёт языковому (и филологическому) сознанию статичным и
достаточно заурядным для того, чтобы наблюдать в нем эволюцию
(если её и отмечают, то как своего рода замену стереотипов-слагае-
мых, не приводящую к изменению общего смысла).
Долгое время приветствие не представлялось исследователям
интересным, тем более, что этикет отвергает всякую оригиналь-
ность в речевом оформлении ситуации встречи. Нередко письма
выдающихся людей публиковались в препарированном виде, без
начальных и конечных этикетных формул, которые отсекались как
информативно и эстетически бесполезные для исследователя.
В обыденном смысле приветствие – это доброжелательные
слова, обычно произносимые при встрече или начинающие быто-
вое (или полуофициальное) письмо.
При таком определении, с одной стороны, статус приветствия
могут получить вербальные показатели доброжелательности и ува-
жения, такие, как обращение (по имени-отчеству или ласкательное),
этикетное прилагательное, сообщение о собственной радости по по-
воду встречи: – Пров Иванович, драгоценнейший?! да как я рад! –
завосклицал старичок, протянув обе ручки – полные и белые, – как
всё в доме, – навстречу моему спутнику. Пров Иванович нагнулся, и
они облобызались (Минцлов С. «За мертвыми душами»).
С другой стороны, слова, непосредственно начинающие об-
щение восприниматься как приветствие – в силу их кон-
тактоустанавливающей – хотя и окказиональной – роли в интерак-
ции: Иду. Повертываю ключ. Снимаю с двери цепочку. – А Василию
Ивановичу-то в Художественном театре в морду плюнули. – Этой
фразой здоровается Литовцева (жена В.И. Качалова. – Н.Г). Та-
кое приветствие не явилось для меня неожиданным. Наша подру-
га имела обыкновение брать быка за рога и говорить прямыми
словами о том, что происходит в мире. (Мариенгоф А. «Мой век,
мои друзья и подруги»).
4)Разреши(те) с вами (с тобой) познакомиться.
— Я хотел бы с вами (с тобой) познакомиться.
— Позволь(те) с вами (с тобой) познакомиться.
— Позволь(те) познакомиться.
— Давай(те) познакомимся.
— Будем знакомы.
— Хорошо бы познакомиться.
5)Будьте добры...
Будьте любезны...
вас...
Очень признателен вам... Благодарю! Большое
Сердечно благодарю (благодарен)! Разрешите поблагодарить вас!
Очень вам признателен!
7)Разрешить пригласить вас на…
Я приглашаю вас на...
От имени … приглашаю вас на …
8)
9)мужчина» и «женщина»
10)Обращение к человеку с использованием его поло-возрастной принадлежности (девочка, мальчик, девушка, молодой человек, мужчина, женщина)
11)Приношу свои извинения...
Извините
меня простить...
Простите
12)До свидания!
Всего доброго!
Всего хорошего!
До встречи! (если назначена встреча)
Позвольте попрощаться!
Счастливого пути (отъезжающему)