В продолжении двух суток беглецы не встретили ни одного человека. Их это удовлетворяло. Они шли окраиной деревушки до тех пор, пока у них была вода во фляжке. На четвертые сутки вода закончилась. - Боже, придётся войти в деревню. - Главное держаться вместе. Тогда они не смогут нас застать врасплох. После недолгой переклички беглецы вошли в деревню. Один из беглецов неплохо знал местность, его и выдвинули во главе отряда. Перемещаться в дневное время суток - единственный вариант. Ночью оживало что-то жуткое и страшное.
Легко и свободно летят прекрасные белые птицы на своих огромных крыльях. Они словно купаются в этом пронизанном светом голубом просторе, то свободно паря, то повертываясь в воздухе, то изредка взмахивая крыльями. И так же свободно и вольно, спокойно и плавно клубятся в воздухе большие кучевые облака. А внизу, под ними, линии перистых облаков как бы подчеркивают общее направление движения, те горизонтали, на которых строится каркас композиции. Этому спокойному, парящему движению птиц и облаков соответствует также спокойное колыхание небольших синих волн тяжелой океанской воды, легкое, плавное скольжение корабля. На всех парусах он несется по волнам, как птица, словно лишь слегка касаясь поверхности воды, весь – олицетворение того же свободного, беспрепятственного и бесшумного, летящего движения. Это ощущение летящего, скользящего движения так захватывает зрителя, он так переживает полет птиц и движение корабля, что ему, как человеку, находящемуся на движущемся предмете, начинает казаться, что движется скалистый берег.
- Боже, придётся войти в деревню.
- Главное держаться вместе. Тогда они не смогут нас застать врасплох.
После недолгой переклички беглецы вошли в деревню.
Один из беглецов неплохо знал местность, его и выдвинули во главе отряда. Перемещаться в дневное время суток - единственный вариант. Ночью оживало что-то жуткое и страшное.
Они словно купаются в этом пронизанном светом голубом просторе, то
свободно паря, то повертываясь в воздухе, то изредка взмахивая крыльями.
И так же свободно и вольно, спокойно и плавно клубятся в воздухе
большие кучевые облака. А внизу, под ними, линии перистых облаков как бы подчеркивают общее направление движения, те горизонтали, на которых строится каркас композиции.
Этому спокойному, парящему движению птиц и облаков соответствует также
спокойное колыхание небольших синих волн тяжелой океанской воды, легкое,
плавное скольжение корабля. На всех парусах он несется по волнам, как
птица, словно лишь слегка касаясь поверхности воды, весь – олицетворение
того же свободного, беспрепятственного и бесшумного, летящего движения.
Это ощущение летящего, скользящего движения так захватывает зрителя, он
так переживает полет птиц и движение корабля, что ему, как человеку,
находящемуся на движущемся предмете, начинает казаться, что движется
скалистый берег.