1) Жизнь старухи Изергиль была посвящена любви: "А сколько я любила! Сколько поцелуев взяла и отдала!" Ее судьба во многом схожа с жизнью Ларры и Данко. Эта женщина совершила много ошибок, была эгоистичной, но умела жерТвовать собой ради любви, принципом ещё жизни являлось стремление к счастью.
2)Данко, осмелившийся предложить людям, вел их как настоящий герой, вселяя надежду и уверенность в том, что вскоре племя обретет мир и новое место. Он не боялся, когда на него нападали люди, жертвовал собой ради них. Ларра силен? Может быть, да .. Он был орлиным сыном, это уже показывает, что он силен, хотя ничем не отличался от обычных людей, кроме гордого и невозмутимого поведения. Одиночество, поглотившее его, легло на него тяжелым бременем. Разрыв в его «силе» дает только то, что он пожелал собственной смерти и убил невинную девушку.
Комедия Фонвизина читалась и изучалась всеми последующими поколениями — от Пушкина, Гоголя, Лермонтова до нашего времени. Значение пьесы — непреходяще:
«Всё в этой комедии кажется чудовищной карикатурой на всё русское. А между тем нет ничего в ней карикатурного: всё взято живьём с природы…» (Н. В. Гоголь).
«Его дураки очень смешны и отвратительны, но это потому, что они не создания фантазии, а слишком верные списки с натуры» (В. Г. Белинский; цитирование: Изучение комедии «Недоросль»).
Однако Екатерина II поняла свободолюбивое значение произведения, посмевшего задеть государственные и социальные устои. «После публикации в 1783 году ряда сатирических произведений, попытки Фонвизина опубликовать что-либо в печати пресекались самой императрицей. В последнее десятилетие своего царствования Екатерина II открыто пошла по пути жестокой реакции, жертвой которой стал и Фонвизин. Несмотря на тяжёлую болезнь, он рвался к деятельности. В 1788 году он задумал издавать журнал «Друг честных людей, или Стародум», получил разрешение и стал готовить материал, но по распоряжению Екатерины журнал был запрещён. Незадолго до смерти Фонвизин обращался с к Екатерине о разрешении ему издать перевод Тацита, но разрешения не было дано»
1) Жизнь старухи Изергиль была посвящена любви: "А сколько я любила! Сколько поцелуев взяла и отдала!" Ее судьба во многом схожа с жизнью Ларры и Данко. Эта женщина совершила много ошибок, была эгоистичной, но умела жерТвовать собой ради любви, принципом ещё жизни являлось стремление к счастью.
2)Данко, осмелившийся предложить людям, вел их как настоящий герой, вселяя надежду и уверенность в том, что вскоре племя обретет мир и новое место. Он не боялся, когда на него нападали люди, жертвовал собой ради них. Ларра силен? Может быть, да .. Он был орлиным сыном, это уже показывает, что он силен, хотя ничем не отличался от обычных людей, кроме гордого и невозмутимого поведения. Одиночество, поглотившее его, легло на него тяжелым бременем. Разрыв в его «силе» дает только то, что он пожелал собственной смерти и убил невинную девушку.
3)I don't know
Комедия Фонвизина читалась и изучалась всеми последующими поколениями — от Пушкина, Гоголя, Лермонтова до нашего времени. Значение пьесы — непреходяще:
«Всё в этой комедии кажется чудовищной карикатурой на всё русское. А между тем нет ничего в ней карикатурного: всё взято живьём с природы…» (Н. В. Гоголь).
«Его дураки очень смешны и отвратительны, но это потому, что они не создания фантазии, а слишком верные списки с натуры» (В. Г. Белинский; цитирование: Изучение комедии «Недоросль»).
Однако Екатерина II поняла свободолюбивое значение произведения, посмевшего задеть государственные и социальные устои. «После публикации в 1783 году ряда сатирических произведений, попытки Фонвизина опубликовать что-либо в печати пресекались самой императрицей. В последнее десятилетие своего царствования Екатерина II открыто пошла по пути жестокой реакции, жертвой которой стал и Фонвизин. Несмотря на тяжёлую болезнь, он рвался к деятельности. В 1788 году он задумал издавать журнал «Друг честных людей, или Стародум», получил разрешение и стал готовить материал, но по распоряжению Екатерины журнал был запрещён. Незадолго до смерти Фонвизин обращался с к Екатерине о разрешении ему издать перевод Тацита, но разрешения не было дано»