Смысл первого блока вопросов в том, чтобы мы осознали, что нравственное, духовное унижение человека — не менее страшно, чем физическое. Петька вызывает жалость потому, что его «дни тянулись удивительно однообразно и похоже один на другой», потому, что над ним «и утром, и вечером, и весь божий день… висел один и тот же отрывистый крик: “Мальчик, воды”», потому, что он вынужден выполнять одну и ту же подсобную работу, которая никак не связана с освоением парикмахерского искусства. Петька вызывает жалость не потому, что его замучили тяжёлой физической работой, и не потому, что у него нет возможности выспаться. Напротив: «Петька спал много», но ему всё время хотелось спать от смутного ощущения беспросветности и однообразия жизни. Достаточно вспомнить, на что каждый раз натыкается его взгляд в парикмахерской: на одни и те же зеркала, одно из которых было с трещиной, а другое кривое и потешное; на пошлую картинку на стене, засиженную мухами. Петька равнодушно ел даже сладости, принесённые ему матерью, — так велика была его апатия, так бессмысленно существование. У Петьки до его поездки на дачу не было никакого жизненного стимула, не было ни одного яркого и свежего впечатления. Единственной небольшой радостью Петьки в парикмахерской было общение со старшим мальчиком Николкой, которым Петька восхищался и на которого хотел быть похожим. Строчки, выделенные жирным шрифтом, обращают внимание на то, что Петька постоянно хотел попасть «в другое место, о котором он ничего не мог сказать, где оно и какое оно» и что он смутно надеялся, что дача «и есть то самое место, куда он так стремился».
Можно отметить, что автор с большим сочувствием рисует Петькин портрет. Достаточно прочитать строки: «Даже нетребовательные посетители с брезгливостью смотрели на этого худенького, веснушчатого мальчика… состарившегося карлика», чтобы убедиться, что сам автор не разделяет этого отношения к герою, сам автор испытывает не брезгливость, но острое чувство жалости к мальчику. Именно поэтому он использует уменьшительно-ласкательные формы слов: «худенький мальчик», «тоненькие морщинки». Такое же отношение автора к герою можно обнаружить в той части текста, где описываются путевые впечатления Петьки. Автор, с сочувствием наблюдая за поведением мальчика в поезде, пишет о том, как Петька с доверчивостью клал «плохо отмытую ручонку на плечи и колени незнакомых пассажиров»; автор отмечает, как быстро исчезли морщинки с Петькиного лица и т. д.
— А я всех Кашириных, кроме бабани, не люблю, пускай их демон любит!
— А меня?
— Ты — не Каширин, ты — Пешко́в, другая кровь, другое племя...
А позже, в главе 8, уже Алёша повторяет эти слова в разговоре с Хорошим Делом:
"...я счел нужным пояснить ему:
— Я не Каширин, а — Пешко́в".
Алеша с малых лет понимал, что никогда не будет таким, как его дед и дядьки. Он - человек другого склада, другого племени. Он не приемлет жестокости и злобы, он будет таким, каким был его умерший отец, Максим Пешков.
Смысл первого блока вопросов в том, чтобы мы осознали, что нравственное, духовное унижение человека — не менее страшно, чем физическое. Петька вызывает жалость потому, что его «дни тянулись удивительно однообразно и похоже один на другой», потому, что над ним «и утром, и вечером, и весь божий день… висел один и тот же отрывистый крик: “Мальчик, воды”», потому, что он вынужден выполнять одну и ту же подсобную работу, которая никак не связана с освоением парикмахерского искусства. Петька вызывает жалость не потому, что его замучили тяжёлой физической работой, и не потому, что у него нет возможности выспаться. Напротив: «Петька спал много», но ему всё время хотелось спать от смутного ощущения беспросветности и однообразия жизни. Достаточно вспомнить, на что каждый раз натыкается его взгляд в парикмахерской: на одни и те же зеркала, одно из которых было с трещиной, а другое кривое и потешное; на пошлую картинку на стене, засиженную мухами. Петька равнодушно ел даже сладости, принесённые ему матерью, — так велика была его апатия, так бессмысленно существование. У Петьки до его поездки на дачу не было никакого жизненного стимула, не было ни одного яркого и свежего впечатления. Единственной небольшой радостью Петьки в парикмахерской было общение со старшим мальчиком Николкой, которым Петька восхищался и на которого хотел быть похожим. Строчки, выделенные жирным шрифтом, обращают внимание на то, что Петька постоянно хотел попасть «в другое место, о котором он ничего не мог сказать, где оно и какое оно» и что он смутно надеялся, что дача «и есть то самое место, куда он так стремился».
Можно отметить, что автор с большим сочувствием рисует Петькин портрет. Достаточно прочитать строки: «Даже нетребовательные посетители с брезгливостью смотрели на этого худенького, веснушчатого мальчика… состарившегося карлика», чтобы убедиться, что сам автор не разделяет этого отношения к герою, сам автор испытывает не брезгливость, но острое чувство жалости к мальчику. Именно поэтому он использует уменьшительно-ласкательные формы слов: «худенький мальчик», «тоненькие морщинки». Такое же отношение автора к герою можно обнаружить в той части текста, где описываются путевые впечатления Петьки. Автор, с сочувствием наблюдая за поведением мальчика в поезде, пишет о том, как Петька с доверчивостью клал «плохо отмытую ручонку на плечи и колени незнакомых пассажиров»; автор отмечает, как быстро исчезли морщинки с Петькиного лица и т. д.
В главе 3 Цыганок говорит Алёше:
Мал ты, а сердитый. Дедушку-то не любишь?
— Не знаю.
— А я всех Кашириных, кроме бабани, не люблю, пускай их демон любит!
— А меня?
— Ты — не Каширин, ты — Пешко́в, другая кровь, другое племя...
А позже, в главе 8, уже Алёша повторяет эти слова в разговоре с Хорошим Делом:
"...я счел нужным пояснить ему:
— Я не Каширин, а — Пешко́в".
Алеша с малых лет понимал, что никогда не будет таким, как его дед и дядьки. Он - человек другого склада, другого племени. Он не приемлет жестокости и злобы, он будет таким, каким был его умерший отец, Максим Пешков.