Що до Жульєну Сорелю піднятися з низів до верхівки суспільства? які висновки про суспільство зробив ЖУльєн Сорель? Дайте власне тлумачення назви роману. Жульєн Сорель порівнює себе з Наполеоном, Матильда бачить в ньому нового Дантона, автор порівнює з Тартюфом і дон Жуаном. Поясніть ці аналогії. Розкрийте пріоритети Жульєна Сореля: “уміння жити”, “вийти в люди”, “мистецтво жити в Парижі”. Дайте їм власну оцінку. Поясніть, чому такі герої, як Жульєн Сорель, не могли найти місця в тогочасному суспільстві.
— Позвольте, панове запорожцы, речь держать! — Держи! — Вот в рассуждении того теперь идет речь, панове добродийство, да вы, может быть, и сами лучше это знаете, что многие запорожцы позадолжали в шинки жидам и своим братьям столько, что они один черт теперь и веры неймет. Потом опять в рассуждении того пойдет речь, что есть много таких хлопцев, которые еще и в глаза не видали, что такое война, тогда как молодому человеку, и сами знаете, панове, без войны не можно пробыть. Какой и запорожец из него, если Он еще ни разу не бил бусурмана? «Он хорошо говорит» , — подумал Бульба. — Не думайте, панове, чтобы я, впрочем, говорил это для того, чтобы нарушить мир; сохрани Бог! я только так это говорю. Притом же у нас храм Божий, грех сказать, что такое: вот сколько лет уже, как, по милости Божией, стоит Сечь, а до сих пор не то уже чтобы снаружи церковь, но даже образа без всякого убранства; хотя бы серебряную ризу кто догадался им выковать; они только то и получили, что отказали в духовной иные казаки; да и даяние было бедное, потому что почти все пропили еще при жизни своей. Так я веду речь эту не к тому, чтобы начать войну с бусурманами: мы обещали султану мир, и нам бы великий был грех, потому что мы клялись по закону нашему. «Что ж он путает такое? » — сказал про себя Бульба. — Да, так видите, панове, что войны не можно начать: рыцарская честь не велит. А по своему бедному разуму вот что я думаю: пустить с челнами одних молодых; пусть немного пошарпают берега Натолии. Как думаете, панове? — Веди, веди всех! — закричала со всех сторон толпа. — За веру готовы положить головы. Кошевой испугался; он ничуть не хотел подымать всего Запорожья: разорвать мир ему казалось в этом случае делом неправым. — Позвольте, панове, еще одну речь держать!
Великий русский писатель Ф. М. Достоевский выразил своим творчеством безмерность страданий униженного и оскорбленного человечества в эксплуататорском обществе и безмерную боль за эти страдания. И вместе с тем, он яростно сражался против каких бы то ни было поисков реальных путей борьбы за освобождение человечества от унижения и оскорбления.
Раздвоенность терзала Достоевского, становясь для него и его героев источником мучительного своеобразного и мстительного наслаждения – болезненной формой признания безвыходности мучений.
Он сам был жестоко унижен и оскорблён страшной действительностью, превращавшей его героев в изломанных людей. Его жизненный и литературный путь представляет собой трагедию, содержание которой является подавление и уродование человеческой души действительностью, враждебной гению, свободе, искусству, красоте. В произведениях этого субъективнейшего писателя, всегда являющихся его личной исповедью, с их угрюмой тревогой, лихорадочными метаниями и колебаниями, неизбывным страхом перед хаосом и тьмой окружавшей жизни, запечатлелась скорбная история великой, но больной души, заболевшей человеческими страданиями и отчаявшейся, то есть изжившей свои чаяния, мечты, надежды молодости, - души, полюбившей боль, потому что ей нечем стало жить, а значит, и нечего стало любить, кроме боли.
В беспокойной атмосфере его произведений отразились и подавленный, искажённый протест действительности, давившей миллионы людей, подобно тому, как был раздавлен насмерть несчастный Мармеладов, - и непрочность, обречённость, близость краха самого общества, построенного на человеческих мучениях, чревато неведомыми потрясениями, грозными катаклизмами.
Творчество Достоевского было порождено переходной, кризисной эпохи распада феодально-крепостнических отношений в России и замены их новыми, капиталистическими отношениями.
Его угнетали крепостнические порядки, полный произвол и самовластие начальствующих, значительных лиц; его подавлял и рост новых отношений, повсеместный разгул хищничества, цинизм откровенно волчьих законов жизни. Достоевский выразил страх перед победоносным шествием капитализма этих социальных слоёв, неустойчивых, социально и психологически ничем не вооружённых, не защищенных, доступных для всевозможных реакционных и упадочнических влияний.
Он начинал свой литературный путь как ученик Гоголя, союзник Белинского. Его духовное и литературное развитие и далее могло бы продолжаться в том же направлении, вопреки очень серьёзным противоречиям, обнаружившимся уже в произведениях первого периода его творчества, если бы это развитие не было прервано так чудовищно – грубо, деспотически – жестоко, таким отвратительно – преступным глумлением над его личностью: каторгой, солдатчиной, ссылкой. На целых десять лет он был выброшен из жизни тем самым николаевским режимом, который убил Пушкина, убил Лермонтова, затравил Гоголя.
Тяжелый идейно-психологический процесс происходил в нем за эти годы, с его болезненно-впечатлительной, обнаженной душой. Он разуверился в возможности улучшить действительность путем борьбы, усомнился в самой природе человека, в человека своими силами, своей разумной волей перестроить жизнь. Он начал искать поддержку в религии, - в жестокой постоянной борьбе с самим собой.
По возвращению в Петербург, после девяти лет глубочайшего, испытанного им одиночества, на него нахлынула, со всеми ее пестрыми противоречиями жизнь большого капиталистического города. А вскоре к этому бурному рою впечатлений, хаотичность которых была впоследствии так ярко выражена в “Подростке”. И он еще более утвердился в своей проповеди о том, что только в страдании сможет очиститься современный человек от эгоизма, от соблазнов сатанинской власти денег надо всем.
Уйдя от новой, передовой России-России Белинского, Чернышевского, Добролюбова, Герцена, Некрасова, Щедрина, - Достоевский потерял единственную возможность униженным и оскорбленным выбраться из мрака. Впитав в свою душу страдания человечества.