Рассказ Л. Н. Толстого «После бала» поднимает важные общечеловеческие проблемы: что есть честь, долг, совесть, как следует вести себя, чтобы называться настоящим человеком, что важнее — суд людей или суд Божий. Эти вопросы рано или поздно ставит перед собой каждый человек. Рассказ Толстого «После бала» и меня заставил о многом задуматься. Это произведение рисует два эпизода из жизни одного человека — полковника Б. Сначала мы видим его на балу по случаю окончания масленичной недели. Здесь он предстает перед нами и перед рассказчиком в самом выгодном свете — как любящий отец и хороший военный: «Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий и свежий старик. Лицо у него было очень румяное, … и та же ласковая, радостная улыбка, как и у дочери, была в его блестящих глазах и губах. Сложен он был прекрасно, с широкой, небогато украшенной орденами, выпячивающейся по-военному грудью, с сильными плечами и длинными стройными ногами. Он был воинский начальник типа старого служаки николаевской выправки». Украшением вечера стал, несомненно, танец полковника с его дочерью Варенькой, в которую рассказчик был сильно влюблен. Все гости с умилением и восхищением смотрели на любящих друг друга отца и дочь, на то, с какой нежностью и заботой они относятся друг к другу. Рассказчика особенно умилили сапоги полковника, «обтянутые штрипками, — хорошие опойковые сапоги, но не модные, с острыми, а старинные, с четвероугольными носками и без каблуков». Иван Васильевич подумал, что полковник не покупает себе хороших потому, что ему надо вывозить в свет дочь. Это было еще одним подтверждением любви отца к Вареньке. А уж когда полковник передал свое сокровище — дочь — в руки Ивана Васильевича, тот просто «влюбился» в него. Полный радужных надежд и восторженных эмоций, рассказчик уезжает с бала и, не в силах уснуть, отправляется бродить по городу. Наступает первое утро Великого Поста, времени, когда человек обязан подумать о своей душе, о своих поступках, о своей жизни. И в это утро полковник Б. открывается герою совершенно с другой стороны — как тупой исполнитель приказов, как человек без души и сердца. Иван Васильевич видит, как на плацу происходит наказание беглого татарина. Эта картина просто ужасна, ее невозможно читать без содрогания: «При каждом ударе наказываемый, как бы удивляясь, поворачивал сморщенное от страдания лицо в ту сторону, с которой падал удар, и, оскаливая белые зубы, повторял какие-то одни и те же слова». Приблизившись, Иван Васильевич расслышал их: «Братцы, помилосердуйте. Братцы, помилосердуйте». И всем этим руководил полковник Б. Несомненно, он бы мог отменить наказание из-за наступления поста или хотя бы смягчить его. Но Толстой недаром замечает, что этот герой был «служака николаевской выправки». Он привык тупо подчиняться приказам, не задумываясь об их смысле. Мы понимаем, что полковник не задумывается и о своей душе, о том, что он совершает. Зато увиденное заставило о многом задуматься рассказчика. Он принял решение никогда не служить, чтобы не осквернять свою душу и не марать руки выполнением бесчеловечных приказов кого бы то ни было. Этот герой рушил взять свою судьбу в собственные руки и отвечать лишь за свои поступки. Это, в его понимании, значило оставаться честным человеком, думающим о своем долге и о своей совести. Важно, что даже любовь Ивана Васильевича к Вареньке Б., после увиденного на плацу, пошла на убыль. Разве у человека, воспитывающегося таким отцом, могут быть другие представления о чести, совести, долге? По-моему, нет. И, по-моему, так в глубине душе думал и рассказчик. Прочитав данное произведение, я поняла для себя, что нельзя жить, следуя указаниям других людей, какой бы пост они не занимали. Нужно слушать свое сердце, себя — оно всегда подскажет правильное решение. А если тебе кажется, что ты не знаешь верно
Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, — эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, — этот дух, откуда взяла она эти приемы?.. (Л. Н. Толстой) Любовь есть лучшее проявление нашей души. (Л. Н. Толстой) Она не удостаивает быть умной... Да нет, она обворожительна, и больше ничего... (Л. Н. Толстой) Она думала, что жизнь ее кончена. Но вдруг любовь к матери показала ей, что сущность ее жизни — любовь — еще жива в ней. Проснулась любовь и проснулась жизнь. (Л. Н. Толстой) Теперь часто видно было одно ее лицо и тело, а души вовсе не было видно. Видна была одна сильная, красивая и плодовитая самка. (Л. Н. Толстой) ...Умела понять все то, что было и в Анисье, и в отце Анисьи, и в тетке, и в матери, и во всяком русском человеке. (Л. Н. Толстой) ...Эту-то душевную силу, эту искренность, эту открытость душевную, это-то душу ее, которую как будто связывало тело, эту-то душу я и любил в ней... (Л. Н. Толстой)
Это произведение рисует два эпизода из жизни одного человека — полковника Б. Сначала мы видим его на балу по случаю окончания масленичной недели. Здесь он предстает перед нами и перед рассказчиком в самом выгодном свете — как любящий отец и хороший военный: «Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий и свежий старик. Лицо у него было очень румяное, … и та же ласковая, радостная улыбка, как и у дочери, была в его блестящих глазах и губах. Сложен он был прекрасно, с широкой, небогато украшенной орденами, выпячивающейся по-военному грудью, с сильными плечами и длинными стройными ногами. Он был воинский начальник типа старого служаки николаевской выправки».
Украшением вечера стал, несомненно, танец полковника с его дочерью Варенькой, в которую рассказчик был сильно влюблен. Все гости с умилением и восхищением смотрели на любящих друг друга отца и дочь, на то, с какой нежностью и заботой они относятся друг к другу.
Рассказчика особенно умилили сапоги полковника, «обтянутые штрипками, — хорошие опойковые сапоги, но не модные, с острыми, а старинные, с четвероугольными носками и без каблуков». Иван Васильевич подумал, что полковник не покупает себе хороших потому, что ему надо вывозить в свет дочь. Это было еще одним подтверждением любви отца к Вареньке. А уж когда полковник передал свое сокровище — дочь — в руки Ивана Васильевича, тот просто «влюбился» в него.
Полный радужных надежд и восторженных эмоций, рассказчик уезжает с бала и, не в силах уснуть, отправляется бродить по городу. Наступает первое утро Великого Поста, времени, когда человек обязан подумать о своей душе, о своих поступках, о своей жизни. И в это утро полковник Б. открывается герою совершенно с другой стороны — как тупой исполнитель приказов, как человек без души и сердца.
Иван Васильевич видит, как на плацу происходит наказание беглого татарина. Эта картина просто ужасна, ее невозможно читать без содрогания: «При каждом ударе наказываемый, как бы удивляясь, поворачивал сморщенное от страдания лицо в ту сторону, с которой падал удар, и, оскаливая белые зубы, повторял какие-то одни и те же слова». Приблизившись, Иван Васильевич расслышал их: «Братцы, помилосердуйте. Братцы, помилосердуйте». И всем этим руководил полковник Б.
Несомненно, он бы мог отменить наказание из-за наступления поста или хотя бы смягчить его. Но Толстой недаром замечает, что этот герой был «служака николаевской выправки». Он привык тупо подчиняться приказам, не задумываясь об их смысле. Мы понимаем, что полковник не задумывается и о своей душе, о том, что он совершает.
Зато увиденное заставило о многом задуматься рассказчика. Он принял решение никогда не служить, чтобы не осквернять свою душу и не марать руки выполнением бесчеловечных приказов кого бы то ни было. Этот герой рушил взять свою судьбу в собственные руки и отвечать лишь за свои поступки. Это, в его понимании, значило оставаться честным человеком, думающим о своем долге и о своей совести.
Важно, что даже любовь Ивана Васильевича к Вареньке Б., после увиденного на плацу, пошла на убыль. Разве у человека, воспитывающегося таким отцом, могут быть другие представления о чести, совести, долге? По-моему, нет. И, по-моему, так в глубине душе думал и рассказчик.
Прочитав данное произведение, я поняла для себя, что нельзя жить, следуя указаниям других людей, какой бы пост они не занимали. Нужно слушать свое сердце, себя — оно всегда подскажет правильное решение. А если тебе кажется, что ты не знаешь верно
Любовь есть лучшее проявление нашей души. (Л. Н. Толстой)
Она не удостаивает быть умной... Да нет, она обворожительна, и больше ничего... (Л. Н. Толстой)
Она думала, что жизнь ее кончена. Но вдруг любовь к матери показала ей, что сущность ее жизни — любовь — еще жива в ней. Проснулась любовь и проснулась жизнь. (Л. Н. Толстой)
Теперь часто видно было одно ее лицо и тело, а души вовсе не было видно. Видна была одна сильная, красивая и плодовитая самка. (Л. Н. Толстой)
...Умела понять все то, что было и в Анисье, и в отце Анисьи, и в тетке, и в матери, и во всяком русском человеке. (Л. Н. Толстой)
...Эту-то душевную силу, эту искренность, эту открытость душевную, это-то душу ее, которую как будто связывало тело, эту-то душу я и любил в ней... (Л. Н. Толстой)