войну старик, видя изуродованную куклу, поражается, насколько очерствели люди, и хоронит куклу как человека.
Рассказчик любит наведываться под Липино, верстах в двадцати пяти от его дома. Там на реке — большой омут, который избегали даже гуси. В этом месте рыбачит только старый, израненный войну перевозчик Акимыч.
Вновь посетив родные места, рассказчик снова встречает старого перевозчика. Он сильно взволнован и, держа в руках лопату, стремительно направляется к школе, неподалёку от которой, возле дороги, лежит кукла с выдавленными глазами и следами ожогов от сигарет на месте носа и тех местах, что раньше были прикрыты трусиками.
Акимычу трудно видеть такие издевательства над куклой. Он насмотрелся подобного на войне: «Вроде и понимаешь: кукла. Да, ведь облик-то человеческий».
Кроме того, старику кажется странным равнодушие людей, которые спокойно проходят мимо и не обращают никакого внимания на истерзанную куклу.
Акимыч выкапывает небольшую яму и хоронит куклу, совсем как человека. С болью в голосе он говорит: «Всего не закопать...».
Одним весенним днём, я прогуливалась по парку. В нашем парке, всё потихоньку оживало от прихода весны. Жужжали пчелки, пробуждались нежные цветы и пели птицы. Осматривая эту красоту, мне хотелось восторженно кричать:"Ура! Пришла весна!" Но вот, мой взгляд переключился на рядом стоящую со мной березку. И услышала чудесное чириканье, доносящееся где-то сверху. Я прислушалась, это пение было не хуже, чем у соловья. Присмотревшись, я увидела маленького воробушка. Именно он пел, но что же он пел? Так радостно, так сладко, что на душе становилось так спокойно и тепло! Я долго слушала его пение, но вскоре, он улетел, и я пошла домой. По дороге домой, я думала, о чем же мог он нам говорить? Может он, голоден? Нет, точно нет. Возможно, воробей чирикал, о приходе весны. Он вещает о наступлении тепла, и это, он отражает в своей душесогревающей песенке. (Не судите строго, надеюсь или хотя бы навела на какую-то мысль)
войну старик, видя изуродованную куклу, поражается, насколько очерствели люди, и хоронит куклу как человека.
Рассказчик любит наведываться под Липино, верстах в двадцати пяти от его дома. Там на реке — большой омут, который избегали даже гуси. В этом месте рыбачит только старый, израненный войну перевозчик Акимыч.
Вновь посетив родные места, рассказчик снова встречает старого перевозчика. Он сильно взволнован и, держа в руках лопату, стремительно направляется к школе, неподалёку от которой, возле дороги, лежит кукла с выдавленными глазами и следами ожогов от сигарет на месте носа и тех местах, что раньше были прикрыты трусиками.
Акимычу трудно видеть такие издевательства над куклой. Он насмотрелся подобного на войне: «Вроде и понимаешь: кукла. Да, ведь облик-то человеческий».
Кроме того, старику кажется странным равнодушие людей, которые спокойно проходят мимо и не обращают никакого внимания на истерзанную куклу.
Акимыч выкапывает небольшую яму и хоронит куклу, совсем как человека. С болью в голосе он говорит: «Всего не закопать...».
Я долго слушала его пение, но вскоре, он улетел, и я пошла домой. По дороге домой, я думала, о чем же мог он нам говорить? Может он, голоден? Нет, точно нет. Возможно, воробей чирикал, о приходе весны. Он вещает о наступлении тепла, и это, он отражает в своей душесогревающей песенке.
(Не судите строго, надеюсь или хотя бы навела на какую-то мысль)