Материал для сочинения. Петр и Феврония - характеристика литературного героя (персонажа)
Петр и Феврония
ПЁТР И ФЕВРОНИЯ — герои древнерусской «Повести о Петре и Февронии Муромских», складывавшейся со второй половины XV»Шв. на основе устных легенд и преданий. Окончательно повествование оформилось в связи с канонизацией П. и Ф. (1547) в сер.XVI»Шв.
Литературная обработка сюжета о муромских святых была осуществлена писателем и публицистом духовного звания Ермолаем-Еразмом, который входил в круг сотрудников митрополита Макария, работавших над Великими Минеями Четьими. О популярности повести говорит большое число списков, сохранившихся до наших дней. Повествование объединило два древнейших фольклорных мотива — о змееборце и о мудрой деве. В ряде списков «Повесть» именуется житием, однако Ермолай-Еразм не смог отойти от народно-поэтической традиции в изображении героев, в построении сюжета. Вероятно, из-за этой жанровой неопределенности, преобладания фольклорных начал в повествовании о «новых чудотворцах муромских» труд Ермолая-Ераз-ма не был включен митрополитом Макарием в состав Великих Миней Четьих. Образ «мудрой девы» Ф. восходит к русской сказке. Дочь бортника («древолазца») из деревни Ласково Рязанской земли славится добрыми делами, умом и прозорливостью. Она — верная и заботливая жена, умеющая бороться за свое счастье. Ф. воплощает любовь, которую не могут победить ни злые люди, ни сила обстоятельств. Исследователи не раз сравнивали древнерусскую повесть с западноевропейским романом о Тристане и Изольде, которые на пути к счастью также встречают разнообразные препятствия. Главная героиня активна, она сама творит свою судьбу и судьбу князя Петра, над которым одерживает моральную победу. Образ же П. играет в повествовании менее заметную роль, его как бы затмевает яркая и колоритная фигура Ф. Муромский князь П., вступившись за честь жены своего брата, борется с повадившимся к ней летучим змеем. Овладев Агриковым мечом, П. одерживает победу, но ядовитая кровь змея вызывает на его теле неизлечимые язвы и струпья. Ф. врачует князя, выдвинув условие: она вылечит П., если тот возьмет ее в жены. Князь не хочет жениться на простой крестьянке. Но после вторичного обращения к Ф. за пристыженный князь берет крестьянскую девушку в жены. Мудрость Ф. проявляется не только в делах и поступках, но и в умении говорить иносказаниями, загадками. Так не понимает ее княжеский посланец, в ответ на вопросы которого Ф. говорит: «Плохо, когда двор без ушей, а дом без глаз»; «Отец и мать пошли взаймы плакать, а брат ушел сквозь ноги смерти в глаза глядеть». Ф. сама же и разъясняет смысл сказанного: уши дому — пес, а глаза — ребенок. Они, каждый по-своему, предупредят хозяина о приближении незнакомца. Отец и мать героини ушли на похороны, а брат-бортник — заниматься своим опасным ремеслом, залезая на высокие деревья. Мудрыми речами Ф. ставит в тупик и своего будущего мужа. После того как Ф. становится женой князя, злобные бояре и их жены, «аки пси лающе», не желают, чтобы ими управляла женщина крестьянского происхождения, стремятся изгнать Ф. из города, разлучить героев. Однако и тут сила любви одерживает верх. Ф. хочет взять с собой самое дорогое — своего супруга. П. отказывается от княжения, покидает Муром вместе с Ф. Герои повести не дорожат властью и богатством. Так любовь П. и Ф. преодолевает социальные препятствия. В этом эпизоде заметна определенная антибоярская тенденция. Создатель повести подчеркивает, что «злочес-тивые» бояре передрались из-за власти: каждый «хотя державствовати». Горожане упрашивают П. править Муромом по-прежнему. Вернувшись в город, П. и Ф. правят не яростью, а истиной и справедливостью, относятся к подданным не как наемники, а как истинные пастыри. Они сравниваются с милостивыми и сердечными чадолюбивыми родителями. Ни социальное неравенство, ни «злокозненные» бояре не могут разлучить героев. Неразлучны они и перед лицом смерти. Одновременно приняв иноческий чин, П. и Ф. молят Бога: «Да во един час будет преставление ею»; и завещают похоронить себя в одной гробнице. Особенно выразительно описание кончины святых. Перед самой смертью «блаженная» Ф. вышивает «воздух» с ликами святых для собора. Князь, чувствуя близкую кончину, посылает сказать супруге о том, что он ждет ее, чтобы вместе покинуть этот мир. Ф. просит своего господина подождать, пока она закончит работу. После третьего обращения к ней П. («Отхожу из этого мира, не могу более ждать тебя»), княгиня-инокиня, успевшая вышить лик и руку святого, откликается на зов супруга. Воткнув иглу в недошитый покров и замотав вокруг нее нить, Ф. посылает к П. сказать, что готова. Даже посмертное чудо — важный элемент композиции агиографического повествования — вновь утверждает неразрывность супружеских уз героев.
1)Элегия «Пробуждение» является произведением, имеющим русско-
итальянский генезис. Композиционная модель батюшковских элегий «Пробуждение» и «Мой гений» оказалась продуктивной для поэзии как XIX, так и XX вв. Появление элегий под одинаковым названием «Пробуждение» К. Н. Батюшкова, А. С. Пушкина, В. К. Кюхельбекера, А. Н. Апухтина в настоящее время может восприниматься как заимствование, а поэтами начала XIX в. понималось как поэтическое соперничество. Использование одних и тех же сюжетов, образов, поэтических ситуаций связано с активной установкой авторов на диалогичность.
В стихотворении «Пробуждение» развивается следующая тематика: мучительная невозможность забвения, конфликт «рассудка» и «сердца» , противопоставление природно-вещной привлекательности мира и разочарованной души лирического героя, мотивы сна / пробуждения.
Стихотворение состоит из 16 строк. Размер-четырёхстопный ямб. Стихи астрофические (без разделения на строфы) . Стопа-двухсложная с ударением на втором слоге. «Пробуждение» Батюшкова – стихотворение с вольной рифмовкой. Синтаксис стихотворения: сложносочиненное предложение
союзом и, а также перечислительной интонацией. После цепи однородных под-
лежащих стоит обобщающее слово ничто и суммирующий негативный глагол
не веселит. у Батюшкова мужская грамматически разнородная закрытая точная рифма с концовкой на – он: сон – пробужден.
Ни сладость розовых лучей
Предтечи утреннего Феба,
Ни кроткий блеск лазури неба,
Ни запах, веющий с полей,
Ни быстрый лёт коня ретива
По скату бархатных лугов
И гончих лай и звон рогов
Вокруг пустынного зал
Ничто души не весели
2)Астраханские легенды, предания и суеверия собирались на протяжении долгих столетий неравнодушными к родному краю земляками, путешественниками или носили устный характер и передавались из поколения в поколение. В них освещается история астраханского народа, его быт, нравы, культура, обычаи и воззрения. Хотя первоначальная собирательская практика носила скорее любительский, нежели научный характер. Тем не менее при систематизации и изучении таких фольклорных произведений проливается свет на самые глубинные корни истории астраханского народа и края в целом.
Петр и Феврония
ПЁТР И ФЕВРОНИЯ — герои древнерусской «Повести о Петре и Февронии Муромских», складывавшейся со второй половины XV»Шв. на основе устных легенд и преданий. Окончательно повествование оформилось в связи с канонизацией П. и Ф. (1547) в сер.XVI»Шв.
Литературная обработка сюжета о муромских святых была осуществлена писателем и публицистом духовного звания Ермолаем-Еразмом, который входил в круг сотрудников митрополита Макария, работавших над Великими Минеями Четьими. О популярности повести говорит большое число списков, сохранившихся до наших дней. Повествование объединило два древнейших фольклорных мотива — о змееборце и о мудрой деве. В ряде списков «Повесть» именуется житием, однако Ермолай-Еразм не смог отойти от народно-поэтической традиции в изображении героев, в построении сюжета. Вероятно, из-за этой жанровой неопределенности, преобладания фольклорных начал в повествовании о «новых чудотворцах муромских» труд Ермолая-Ераз-ма не был включен митрополитом Макарием в состав Великих Миней Четьих. Образ «мудрой девы» Ф. восходит к русской сказке. Дочь бортника («древолазца») из деревни Ласково Рязанской земли славится добрыми делами, умом и прозорливостью. Она — верная и заботливая жена, умеющая бороться за свое счастье. Ф. воплощает любовь, которую не могут победить ни злые люди, ни сила обстоятельств. Исследователи не раз сравнивали древнерусскую повесть с западноевропейским романом о Тристане и Изольде, которые на пути к счастью также встречают разнообразные препятствия. Главная героиня активна, она сама творит свою судьбу и судьбу князя Петра, над которым одерживает моральную победу. Образ же П. играет в повествовании менее заметную роль, его как бы затмевает яркая и колоритная фигура Ф. Муромский князь П., вступившись за честь жены своего брата, борется с повадившимся к ней летучим змеем. Овладев Агриковым мечом, П. одерживает победу, но ядовитая кровь змея вызывает на его теле неизлечимые язвы и струпья. Ф. врачует князя, выдвинув условие: она вылечит П., если тот возьмет ее в жены. Князь не хочет жениться на простой крестьянке. Но после вторичного обращения к Ф. за пристыженный князь берет крестьянскую девушку в жены. Мудрость Ф. проявляется не только в делах и поступках, но и в умении говорить иносказаниями, загадками. Так не понимает ее княжеский посланец, в ответ на вопросы которого Ф. говорит: «Плохо, когда двор без ушей, а дом без глаз»; «Отец и мать пошли взаймы плакать, а брат ушел сквозь ноги смерти в глаза глядеть». Ф. сама же и разъясняет смысл сказанного: уши дому — пес, а глаза — ребенок. Они, каждый по-своему, предупредят хозяина о приближении незнакомца. Отец и мать героини ушли на похороны, а брат-бортник — заниматься своим опасным ремеслом, залезая на высокие деревья. Мудрыми речами Ф. ставит в тупик и своего будущего мужа. После того как Ф. становится женой князя, злобные бояре и их жены, «аки пси лающе», не желают, чтобы ими управляла женщина крестьянского происхождения, стремятся изгнать Ф. из города, разлучить героев. Однако и тут сила любви одерживает верх. Ф. хочет взять с собой самое дорогое — своего супруга. П. отказывается от княжения, покидает Муром вместе с Ф. Герои повести не дорожат властью и богатством. Так любовь П. и Ф. преодолевает социальные препятствия. В этом эпизоде заметна определенная антибоярская тенденция. Создатель повести подчеркивает, что «злочес-тивые» бояре передрались из-за власти: каждый «хотя державствовати». Горожане упрашивают П. править Муромом по-прежнему. Вернувшись в город, П. и Ф. правят не яростью, а истиной и справедливостью, относятся к подданным не как наемники, а как истинные пастыри. Они сравниваются с милостивыми и сердечными чадолюбивыми родителями. Ни социальное неравенство, ни «злокозненные» бояре не могут разлучить героев. Неразлучны они и перед лицом смерти. Одновременно приняв иноческий чин, П. и Ф. молят Бога: «Да во един час будет преставление ею»; и завещают похоронить себя в одной гробнице. Особенно выразительно описание кончины святых. Перед самой смертью «блаженная» Ф. вышивает «воздух» с ликами святых для собора. Князь, чувствуя близкую кончину, посылает сказать супруге о том, что он ждет ее, чтобы вместе покинуть этот мир. Ф. просит своего господина подождать, пока она закончит работу. После третьего обращения к ней П. («Отхожу из этого мира, не могу более ждать тебя»), княгиня-инокиня, успевшая вышить лик и руку святого, откликается на зов супруга. Воткнув иглу в недошитый покров и замотав вокруг нее нить, Ф. посылает к П. сказать, что готова. Даже посмертное чудо — важный элемент композиции агиографического повествования — вновь утверждает неразрывность супружеских уз героев.
1)Элегия «Пробуждение» является произведением, имеющим русско-
итальянский генезис. Композиционная модель батюшковских элегий «Пробуждение» и «Мой гений» оказалась продуктивной для поэзии как XIX, так и XX вв. Появление элегий под одинаковым названием «Пробуждение» К. Н. Батюшкова, А. С. Пушкина, В. К. Кюхельбекера, А. Н. Апухтина в настоящее время может восприниматься как заимствование, а поэтами начала XIX в. понималось как поэтическое соперничество. Использование одних и тех же сюжетов, образов, поэтических ситуаций связано с активной установкой авторов на диалогичность.
В стихотворении «Пробуждение» развивается следующая тематика: мучительная невозможность забвения, конфликт «рассудка» и «сердца» , противопоставление природно-вещной привлекательности мира и разочарованной души лирического героя, мотивы сна / пробуждения.
Стихотворение состоит из 16 строк. Размер-четырёхстопный ямб. Стихи астрофические (без разделения на строфы) . Стопа-двухсложная с ударением на втором слоге. «Пробуждение» Батюшкова – стихотворение с вольной рифмовкой. Синтаксис стихотворения: сложносочиненное предложение
осложнено однородными распространенными подлежащими, связанными ана-
форическим соединительным союзом ни. . .ни, повторяющимся соединительным
союзом и, а также перечислительной интонацией. После цепи однородных под-
лежащих стоит обобщающее слово ничто и суммирующий негативный глагол
не веселит. у Батюшкова мужская грамматически разнородная закрытая точная рифма с концовкой на – он: сон – пробужден.
Ни сладость розовых лучей
Предтечи утреннего Феба,
Ни кроткий блеск лазури неба,
Ни запах, веющий с полей,
Ни быстрый лёт коня ретива
По скату бархатных лугов
И гончих лай и звон рогов
Вокруг пустынного зал
Ничто души не весели
2)Астраханские легенды, предания и суеверия собирались на протяжении долгих столетий неравнодушными к родному краю земляками, путешественниками или носили устный характер и передавались из поколения в поколение. В них освещается история астраханского народа, его быт, нравы, культура, обычаи и воззрения. Хотя первоначальная собирательская практика носила скорее любительский, нежели научный характер. Тем не менее при систематизации и изучении таких фольклорных произведений проливается свет на самые глубинные корни истории астраханского народа и края в целом.