На протяжении многих веков Восток и Запад воспринимались как две полные противоположности, как олицетворения косности и прогресса, застоя и динамики, деспотизма и свободы. В последнее время историки все чаще обращаются к проблеме «отставания» и «застойности» Востока, пересматривая устоявшиеся, прочно укоренившиеся в сознании клише. Действительно, насколько «отсталым» был Восток? Во всех ли областях и всегда ли опережала его Европа? Средневековый Восток являлся для европейцев символом богатства и утонченной роскоши. Жизненный уровень там, вплоть до конца XVIII в., был значительно выше, чем на Западе, города по своей численности превосходили европейские. В Лондоне, Париже, Венеции и Флоренции — самых крупных городах Запада — в XIII в. проживало примерно по 100 тыс. человек, в то время как в Китае уже в XI в. были города с населением от полумиллиона до миллиона человек, на арабском Востоке — до 300—400 тысяч. Вполне понятно, что соплеменники знаменитого венецианского купца Марко Поло (XIII в.), прожившего много лет в Китае, не верили его рассказам о великолепных огромных городах, между которыми проходили прямые, как стрелы, мощеные дороги, обсаженные деревьями, о постоялых дворах, где в полной готовности содержалось около четырехсот лошадей, о хлебных амбарах, куда ссыпалось зерно, чтобы в годы неурожая распределять его среди населения, о гигантских базарах, вмещающих до 50 тыс. человек. Все это настолько расходилось с тогдашней европейской действительностью, что путешественник прослыл фантазером. В крупных городах Востока развивалось ремесло, достигшее очень высокого для средневековья уровня. Европа покупала на Востоке шелк, фарфор, оружие, пряности, но долгое время она мало что могла предложить взамен. Когда в 1793 г. в Китай прибыла официальная миссия из Англии с предложением о торговле, император гордо ответил, что его страна не нуждается в английских изделиях. И в общем, это вполне соответствовало истине. Между тем жизнь средневекового Востока была неспокойна. Его политическая карта, особенно со времени появления исламской цивилизации, многократно перекраивалась. Распадались старые империи, и на их месте возникали новые государства. Орды кочевников разрушали древние очаги культуры, ставя под угрозу само существование цивилизации. Если Западная Европа уже к XII в. в основном освободилась от этой опасности, то на Востоке еще долгое время спустя продолжалась борьба с кочевниками. История всех средневековых цивилизаций имеет много общих черт, но вместе с тем именно в ту эпоху особенно отчетливо определяется их разнообразие. Восток отнюдь не представлял собой единого целого: огромная пропасть разделяла кочевые племена и оседлые культуры, различны были исторические пути древних цивилизаций (индийской и китайской) и более молодых, появившихся к VI—VII вв. н. э. (арабской и японской). Их неповторимое своеобразие складывалось под влиянием множества факторов, среди которых важнейшую роль играли религии и выработанные ими системы ценностей, влиявшие на государственность, официальную идеологию, миросозерцание людей и их поведение, трудовую этику и т. д.
Сила их – 1) в огромной возможности мобилизации ресурсов и 2) в харизматической легитимности: массы готовы за эту власть пойти на большие жертвы и лишения. А слабость – 1) в потенциальной неэффективности (контролируя все и вся, политика резко снижает активность личности и работо экономики, т. е. режим может обеспечить определенные достижения в определенных рамках – атомную бомбу, индустриализацию и т. д. , но когда люди боятся перейти границу дозволенного и при этом все равно получают гарантированную заработную плату, резко снижается эффективность режима, а самое страшное – падает уровень адаптации к экономике) , 2) в том, что это режим страха и силы, поэтому огромные ресурсы направлены на укрепление силовых структур, 3) в том, что со сменой лидера снижается харизматическая эффективность режима, 4) и в том, что тоталитарный режим не трансформируется и ведет к краху государства. Единственная возможность трансформации этого режима – смена лидера.
В последнее время историки все чаще обращаются к проблеме «отставания» и «застойности» Востока, пересматривая устоявшиеся, прочно укоренившиеся в сознании клише. Действительно, насколько «отсталым» был Восток? Во всех ли областях и всегда ли опережала его Европа?
Средневековый Восток являлся для европейцев символом богатства и утонченной роскоши. Жизненный уровень там, вплоть до конца XVIII в., был значительно выше, чем на Западе, города по своей численности превосходили европейские. В Лондоне, Париже, Венеции и Флоренции — самых крупных городах Запада — в XIII в. проживало примерно по 100 тыс. человек, в то время как в Китае уже в XI в. были города с населением от полумиллиона до миллиона человек, на арабском Востоке — до 300—400 тысяч. Вполне понятно, что соплеменники знаменитого венецианского купца Марко Поло (XIII в.), прожившего много лет в Китае, не верили его рассказам о великолепных огромных городах, между которыми проходили прямые, как стрелы, мощеные дороги, обсаженные деревьями, о постоялых дворах, где в полной готовности содержалось около четырехсот лошадей, о хлебных амбарах, куда ссыпалось зерно, чтобы в годы неурожая распределять его среди населения, о гигантских базарах, вмещающих до 50 тыс. человек.
Все это настолько расходилось с тогдашней европейской действительностью, что путешественник прослыл фантазером.
В крупных городах Востока развивалось ремесло, достигшее очень высокого для средневековья уровня. Европа покупала на Востоке шелк, фарфор, оружие, пряности, но долгое время она мало что могла предложить взамен. Когда в 1793 г. в Китай прибыла официальная миссия из Англии с предложением о торговле, император гордо ответил, что его страна не нуждается в английских изделиях. И в общем, это вполне соответствовало истине.
Между тем жизнь средневекового Востока была неспокойна. Его политическая карта, особенно со времени появления исламской цивилизации, многократно перекраивалась. Распадались старые империи, и на их месте возникали новые государства. Орды кочевников разрушали древние очаги культуры, ставя под угрозу само существование цивилизации. Если Западная Европа уже к XII в. в основном освободилась от этой опасности, то на Востоке еще долгое время спустя продолжалась борьба с кочевниками.
История всех средневековых цивилизаций имеет много общих черт, но вместе с тем именно в ту эпоху особенно отчетливо определяется их разнообразие. Восток отнюдь не представлял собой единого целого: огромная пропасть разделяла кочевые племена и оседлые культуры, различны были исторические пути древних цивилизаций (индийской и китайской) и более молодых, появившихся к VI—VII вв. н. э. (арабской и японской). Их неповторимое своеобразие складывалось под влиянием множества факторов, среди которых важнейшую роль играли религии и выработанные ими системы ценностей, влиявшие на государственность, официальную идеологию, миросозерцание людей и их поведение, трудовую этику и т. д.