В XVI в. во Франции по-прежнему господствовал феодальный производства, но страна вступила уже в период первоначального накопления. В недрах французского феодального общества начали создаваться предпосылки для развития капиталистических отношений и стало зарождаться капиталистическое производство, которое подтачивало и разрушало устои феодальной экономики. В течение XVI в. Франция сделалась в экономическом отношении одной из передовых стран Западной Европы. С начала XVI в. во Франции развивалось мануфактурное производство, сделавшее наибольшие успехи в тех отраслях промышленности, которые работали не только на внутренний, но и на внешний рынок. К таким отраслям относилось сукноделие в Нормандии, Пикардии, Пуату, Берри, Лангедоке. Здесь в роли капиталиста-предпринимателя, как правило, выступал купец, который низводил до положения наёмных рабочих мелких мастеров и подмастерьев города или деревенских кустарей — прядильщиков и ткачей.
Тем самым рассеянная мануфактура сочеталась с элементами централизованной. В таких же формах комбинирования рассеянной и централизованной мануфактуры развивались капиталистические отношения в кожевенной и особенно в шёлковой промышленности, всё более и более сосредоточивавшейся в «городе шёлка» — Лионе. Королевские мастерские, изготовлявшие пушки и порох, были уже в XVI в. довольно крупными. Наибольшее распространение централизованная мануфактура нашла во Франции в типографском деле. Огромное значение для развития мануфактуры имело расширение внешней торговли Франции. В XVI в. для экономики страны приобрела первостепенное значение торговля с Испанией, а через неё и с Америкой, куда Франция сбывала большое количество разнообразных товаров и откуда она извлекала большое количество драгоценных металлов. Кроме того, в качестве рынков сбыта французских товаров и в том числе промышленной продукции (тонких сукон, кружев, льняных тканей, шёлковых материй, книг) существенное значение имели Португалия, Англия, Германия и Скандинавские государства. Большую роль в экономическом развитии Франции этого периода играла торговля со странами, расположенными по восточному и южному (африканскому) берегу Средиземного моря. Здесь Франции удалось добиться в первой половине XVI столетия первенствующего положения.
XXI век характерен попытками осмысления пересмотром сложившихся взглядов на историю и взаимоотношения стран, народов и религий. Тема данной работы - «Великое княжество Литовское и Русь» - актуальна в контексте сегодняшнего дня; в контексте российско-литовских отношений и дальнейшего развития постсоветской России.
Споры о Великом княжестве Литовском и об отношении к этому государству Руси, современной Литвы, России, Белоруссии, Украины, а также Польши ведутся уже давно, а после распада СССР приобрели ожесточённый характер.
Белорусский историк Игорь Литвин в книге "Затерянный мир, или малоизвестные страницы белорусской истории" пишет: «Современные литовцы необоснованно приписывают себе историю Великого Княжества Литовского».
По его мнению, Литовская республика имеет такое же отношение к Великому Княжеству Литовскому, как и современная Македония к империи Александра Македонского, т.е. составляет мизерную часть площади когда-то огромного государства.
Свою лепту в эти споры вносят литовские, российские, польские, украинские историки и политики.
Этническая группа жемайтов в Западной Литве, известная приверженностью литовским национальным традициям, объявила в мае 2012 года о своем желании восстановить Великое княжество Литовское (в прежних границах) и королевскую власть.
В сентябре 2012 года в Балтийском Федеральном университете им. И. Канта (Калининград) тема отношений между Литвой и Россией была заявлена в рамках форума «Балтийский регион: историческая память и диалог культур». В своём докладе, названном «Литва и Россия: возможна ли во взаимоотношениях позитивная память», историк Чесловас Лауринавичюс подчеркнул, что проблема этих взаимоотношений в уважении «которого, к сожалению, нет. И тут роль играет история». По его мнению, сегодня в обеих странах можно наблюдать не поиск исторической истины, а попытку найти пропаганду под определенную идеологию, что превращает историческую науку в служанку. Споры затрагивают вопросы власти, территорий, национальных и религиозных приоритетов.
В XVI в. во Франции по-прежнему господствовал феодальный производства, но страна вступила уже в период первоначального накопления. В недрах французского феодального общества начали создаваться предпосылки для развития капиталистических отношений и стало зарождаться капиталистическое производство, которое подтачивало и разрушало устои феодальной экономики. В течение XVI в. Франция сделалась в экономическом отношении одной из передовых стран Западной Европы. С начала XVI в. во Франции развивалось мануфактурное производство, сделавшее наибольшие успехи в тех отраслях промышленности, которые работали не только на внутренний, но и на внешний рынок. К таким отраслям относилось сукноделие в Нормандии, Пикардии, Пуату, Берри, Лангедоке. Здесь в роли капиталиста-предпринимателя, как правило, выступал купец, который низводил до положения наёмных рабочих мелких мастеров и подмастерьев города или деревенских кустарей — прядильщиков и ткачей.
Тем самым рассеянная мануфактура сочеталась с элементами централизованной. В таких же формах комбинирования рассеянной и централизованной мануфактуры развивались капиталистические отношения в кожевенной и особенно в шёлковой промышленности, всё более и более сосредоточивавшейся в «городе шёлка» — Лионе. Королевские мастерские, изготовлявшие пушки и порох, были уже в XVI в. довольно крупными. Наибольшее распространение централизованная мануфактура нашла во Франции в типографском деле. Огромное значение для развития мануфактуры имело расширение внешней торговли Франции. В XVI в. для экономики страны приобрела первостепенное значение торговля с Испанией, а через неё и с Америкой, куда Франция сбывала большое количество разнообразных товаров и откуда она извлекала большое количество драгоценных металлов. Кроме того, в качестве рынков сбыта французских товаров и в том числе промышленной продукции (тонких сукон, кружев, льняных тканей, шёлковых материй, книг) существенное значение имели Португалия, Англия, Германия и Скандинавские государства. Большую роль в экономическом развитии Франции этого периода играла торговля со странами, расположенными по восточному и южному (африканскому) берегу Средиземного моря. Здесь Франции удалось добиться в первой половине XVI столетия первенствующего положения.
Споры о Великом княжестве Литовском и об отношении к этому государству Руси, современной Литвы, России, Белоруссии, Украины, а также Польши ведутся уже давно, а после распада СССР приобрели ожесточённый характер.
Белорусский историк Игорь Литвин в книге "Затерянный мир, или малоизвестные страницы белорусской истории" пишет: «Современные литовцы необоснованно приписывают себе историю Великого Княжества Литовского».
По его мнению, Литовская республика имеет такое же отношение к Великому Княжеству Литовскому, как и современная Македония к империи Александра Македонского, т.е. составляет мизерную часть площади когда-то огромного государства.
Свою лепту в эти споры вносят литовские, российские, польские, украинские историки и политики.
Этническая группа жемайтов в Западной Литве, известная приверженностью литовским национальным традициям, объявила в мае 2012 года о своем желании восстановить Великое княжество Литовское (в прежних границах) и королевскую власть.
В сентябре 2012 года в Балтийском Федеральном университете им. И. Канта (Калининград) тема отношений между Литвой и Россией была заявлена в рамках форума «Балтийский регион: историческая память и диалог культур». В своём докладе, названном «Литва и Россия: возможна ли во взаимоотношениях позитивная память», историк Чесловас Лауринавичюс подчеркнул, что проблема этих взаимоотношений в уважении «которого, к сожалению, нет. И тут роль играет история». По его мнению, сегодня в обеих странах можно наблюдать не поиск исторической истины, а попытку найти пропаганду под определенную идеологию, что превращает историческую науку в служанку. Споры затрагивают вопросы власти, территорий, национальных и религиозных приоритетов.