1. Когда и кто образовал государство джунгаров? 2. определить походы джунгар на Кыргызстан 3. с кем кыргызы заключили союз? 4. Итоги борьбы с джунгарами?
Американская внешняя политика в 1990-е гг.: основные тенденции
На фоне разнообразных и зачастую противоречивых тенденций в американской политической и научной элите в 1990-е гг. формировалась внешняя политика. Ее целью, как и целью внешней политики любой страны, являлось формирование оптимального внешнеполитического курса, позволявшего поддерживать доминирующие позиции в мире избегая при этом чрезмерного перерасхода внутренних ресурсов нации “имперского перенапряжения”. Фактически обе тенденции – к активизму внешней политики и к некоему изоляционизму, осуществлялись одновременно и взаимосвязано – то параллельно, то, наоборот, пересекаясь, соприкасаясь, расходясь и снова сближаясь.
Американское руководство в 1990-е гг. (независимо от партийной принадлежности) реагировало на предостережения изоляционистов. Так, еще в августе 1990 г. президент-республиканец Дж. Буш указал на крах биполярного мира и провозгласил не только необходимость формирования новой глобальной стратегии, но и сопутствующее ей создание иерархии союзников, регионов и объектов политики по степени их важности для США с тем, чтобы не бросать ресурсы туда, где исход региональной борьбы не важен для американских интересов. Дж. Буш начал переориентировать свою администрацию на первоочередность внутренних проблем, хотя и недостаточно активно и зримо для американской нации. Уже в президентском послании 1992 г. “О положении страны” он отметил: “Мы можем теперь прекратить приносить те жертвы, на которые мы шли, противостоя враждебной сверхдержаве”.
Данная тенденция получила более заметное развитие в политике следующего президента США – Б. Клинтона. Предвыборная кампания представителя Демократической партии Клинтона, победившего Буша на президентских выборах в ноябре 1992 г., концентрировалась, прежде всего, на внутренних американских проблемах. При этом президент Клинтон впервые в послевоенной истории США объявил открыто о том, что Америка не в силах решить мировые проблемы в одиночку. Это заявление свидетельствовало о явном наличии во внешнеполитической стратегии демократической администрации. В марте 1993 г. было объявлено о решении расходовать в 1994–1998 гг. на военные нужды ежегодно по 260 млрд долл. в год, что было несколько меньше (на 50 млрд долл.), чем раньше. Неоизоляционистские настроения проявились и в том, что США попытались уклониться от участия в решении целого ряда международных проблем. Так, весной 1993 г. заместитель госсекретаря по политическим проблемам П. Тарноф заявил, что США не будут вмешиваться в боснийские дела, как и в другие конфликты, после завершения холодной войны “попросту потому, что у нас нет денег”.
Параллельно с тенденцией к изоляционизму в американской внешней политике всегда существовала тенденция к внешнеполитическому интервенционализму. Так, под влиянием критики политических оппонентов-республиканцев администрация Клинтона внесла коррективы в американскую внешнеполитическую стратегию. Уже в своем первом президентском послании “О положении страны” (январь 1994 г.) Б. Клинтон пообещал не сокращать более военных расходов Америки. В 1995 г. в докладе Министерства обороны США подтверждается намерение сохранить свои вооруженные силы и военные обязательства, а в некоторых случаях и расширить их. В 1995 г. президент Клинтон договорился с Республиканским (преимущественно неоизоляционистским по настроениям) конгрессом о постепенном увеличении военных расходов с 260 млрд долл. в 1995 г. до 281 млрд долл. к 2002 г.
Продолжением антиизоляционистского курса стало президентское послание 1999 г. “О положении страны”, в котором президент Клинтон объявил об увеличении военного бюджета на 25 млрд долл. – самое крупное увеличение после окончания холодной войны. Тенденция к интервенционизму реализовалась в данный период в поддержке США продвижения НАТО на восток, военных акциях в Югославии (Косово), бомбардировках военных объектов в Ираке и Афганистане, развертывании программ ПРО и ТВД (Театр военных действий) и т.д. К концу 1990-х гг. активизм стал не только более заметной, но и доминирующей тенденцией в американской внешней политике.
В целом американские политики и эксперты верят, что если ХIХ век был веком баланса мощи в мире, то ХХI век станет столетием решительного дисбаланса в американскую пользу. Стратегия США в ХХI веке заключается в следующем:
1. Сохранить лидирующие, глобальные позиции страны, закрепить место главного участника в научно-технической революции, контролирующей силы в Северной Атлантике и Восточной Азии.
2. Предотвратить появление неконтролируемого конкурента к середине века вырваться в мировые лидеры и создать новый мир, в котором впервые за пятьсот лет Запад не был бы лидером.
Древнейшие люди появились на Земле больше миллиона лет назад. Они сильно отличались от людей нашего времени и были похожи на крупных обезьян. Лбы у людей были низкие и покатые. Мозг был больше, чем у обезьяны, но значительно меньше, чем у современного человека. При ходьбе люди сильно наклонялись вперед. Их руки свешивались ниже колен. Пальцы у них были неловкие; люди могли выполнять своими руками только самую простую работу: рыть землю, хватать, ударять. Люди издавали лишь немногие отрывистые звуки. Этими звуками они выражали гнев и страх, призывали на и предупреждали друг друга об опасности.Люди собирали плоды и птичьи яйца, с палок и рубил выкапывали съедобные корни и личинки насекомых, разрывали норы небольших животных. Такое занятие называется собирательством; люди собирали то, что им давала природа. Собирательство и охота были первыми занятиями человека. Жизнь древнейших людей была очень тяжелой и полной опасностей. Нередко встреча с крупным зверем оканчивалась гибелью человека. Далеко не всегда людям удавалось найти достаточно пиши. Больше половины их не доживало до 20 лет: одни погибали в когтях хищников, другие — от болезней и голода. Древнейшие люди не могли жить поодиночке, они не добыли бы себе еды и не смогли бы поддерживать огонь. Люди вымерли бы от голода или были бы истреблены хищниками. Поэтому они жили группами — коллективами, совместно добывали пищу и обогревались около общего костра.
На фоне разнообразных и зачастую противоречивых тенденций в американской политической и научной элите в 1990-е гг. формировалась внешняя политика. Ее целью, как и целью внешней политики любой страны, являлось формирование оптимального внешнеполитического курса, позволявшего поддерживать доминирующие позиции в мире избегая при этом чрезмерного перерасхода внутренних ресурсов нации “имперского перенапряжения”. Фактически обе тенденции – к активизму внешней политики и к некоему изоляционизму, осуществлялись одновременно и взаимосвязано – то параллельно, то, наоборот, пересекаясь, соприкасаясь, расходясь и снова сближаясь.
Американское руководство в 1990-е гг. (независимо от партийной принадлежности) реагировало на предостережения изоляционистов. Так, еще в августе 1990 г. президент-республиканец Дж. Буш указал на крах биполярного мира и провозгласил не только необходимость формирования новой глобальной стратегии, но и сопутствующее ей создание иерархии союзников, регионов и объектов политики по степени их важности для США с тем, чтобы не бросать ресурсы туда, где исход региональной борьбы не важен для американских интересов. Дж. Буш начал переориентировать свою администрацию на первоочередность внутренних проблем, хотя и недостаточно активно и зримо для американской нации. Уже в президентском послании 1992 г. “О положении страны” он отметил: “Мы можем теперь прекратить приносить те жертвы, на которые мы шли, противостоя враждебной сверхдержаве”.
Данная тенденция получила более заметное развитие в политике следующего президента США – Б. Клинтона. Предвыборная кампания представителя Демократической партии Клинтона, победившего Буша на президентских выборах в ноябре 1992 г., концентрировалась, прежде всего, на внутренних американских проблемах. При этом президент Клинтон впервые в послевоенной истории США объявил открыто о том, что Америка не в силах решить мировые проблемы в одиночку. Это заявление свидетельствовало о явном наличии во внешнеполитической стратегии демократической администрации. В марте 1993 г. было объявлено о решении расходовать в 1994–1998 гг. на военные нужды ежегодно по 260 млрд долл. в год, что было несколько меньше (на 50 млрд долл.), чем раньше. Неоизоляционистские настроения проявились и в том, что США попытались уклониться от участия в решении целого ряда международных проблем. Так, весной 1993 г. заместитель госсекретаря по политическим проблемам П. Тарноф заявил, что США не будут вмешиваться в боснийские дела, как и в другие конфликты, после завершения холодной войны “попросту потому, что у нас нет денег”.
Параллельно с тенденцией к изоляционизму в американской внешней политике всегда существовала тенденция к внешнеполитическому интервенционализму. Так, под влиянием критики политических оппонентов-республиканцев администрация Клинтона внесла коррективы в американскую внешнеполитическую стратегию. Уже в своем первом президентском послании “О положении страны” (январь 1994 г.) Б. Клинтон пообещал не сокращать более военных расходов Америки. В 1995 г. в докладе Министерства обороны США подтверждается намерение сохранить свои вооруженные силы и военные обязательства, а в некоторых случаях и расширить их. В 1995 г. президент Клинтон договорился с Республиканским (преимущественно неоизоляционистским по настроениям) конгрессом о постепенном увеличении военных расходов с 260 млрд долл. в 1995 г. до 281 млрд долл. к 2002 г.
Продолжением антиизоляционистского курса стало президентское послание 1999 г. “О положении страны”, в котором президент Клинтон объявил об увеличении военного бюджета на 25 млрд долл. – самое крупное увеличение после окончания холодной войны. Тенденция к интервенционизму реализовалась в данный период в поддержке США продвижения НАТО на восток, военных акциях в Югославии (Косово), бомбардировках военных объектов в Ираке и Афганистане, развертывании программ ПРО и ТВД (Театр военных действий) и т.д. К концу 1990-х гг. активизм стал не только более заметной, но и доминирующей тенденцией в американской внешней политике.
В целом американские политики и эксперты верят, что если ХIХ век был веком баланса мощи в мире, то ХХI век станет столетием решительного дисбаланса в американскую пользу. Стратегия США в ХХI веке заключается в следующем:
1. Сохранить лидирующие, глобальные позиции страны, закрепить место главного участника в научно-технической революции, контролирующей силы в Северной Атлантике и Восточной Азии.
2. Предотвратить появление неконтролируемого конкурента к середине века вырваться в мировые лидеры и создать новый мир, в котором впервые за пятьсот лет Запад не был бы лидером.